Список на ликвидацию

не уезжаем?
— Притвориться должны убедительно, — ответил он.
С этим я не могла спорить, но бросать своих коллег полицейских в сумеречном лесу не хотела. Я изо всех сил старалась осматривать все вокруг, пока мы сдавали назад на скорости, на которую я бы на этой дороге не осмелилась, тем более задним ходом. Рукой я уперлась в подголовник, чтобы не упасть с «МП-5», потому что нехорошо было бы случайно, падая, застрелить Эдуарда. Никогда бы я не попыталась держать под наблюдением и прицелом такой широкий сектор, тем более в машине, мчащейся задним ходом по узкой дороге. Пульс бился в горле, в голове вопил голосок: «Это уж слишком! Мне за всем не уследить!» Сомнения я задвинула поглубже и продолжала держаться.
Приходилось верить, что если надо будет стрелять, то я смогу.
Справа что-то шевельнулось в деревьях, но мне, чтобы прицелиться, надо было встать коленями на сиденье. Окрутивший ноги ремень безопасности был совершенно бесполезен. Молясь, чтобы Эдуард не ударил по тормозам, я обхватила рукой подголовник, чтобы винтовка не моталась. Но то, что я увидела, что бы оно ни было, уже исчезло. Остались только деревья, и дорога, а поперек дороги — упавшее дерево. Это я сообразила через миг после того, как его увидела, и заорала:
— Дерево на дороге!
Эдуард ударил по тормозам. Я отчаянно цеплялась за сиденье, уже не беспокоясь насчет стрельбы — главное было не улететь в стекло. Машина остановилась юзом, и на секунду наступила тишина, перехватывающая дыхание, ревущая в ушах, и ощущение, что в теле избыток крови — так действует адреналин.
— Пять минут назад этого бревна не было, — сказал Эдуард.
— Знаю, — ответила я, снова нацеливая винтовку и пытаясь отыскать цель. — Итак, нас заперли. Что теперь? — спросила я, прижимая приклад к щеке.
— Это засада, — сказал Эдуард. — Лучшее для нас укрытие — машина, так что сидим здесь. Пусть заставят нас выйти.
Я расстегнула ремень, чтобы в ногах не путался, и села.
— Пока что они работали клинками. Будем надеяться, что за нашей шкурой они пошли без современных средств.
— Согласен. — Он достал телефон, продолжая оглядывать местность. На мой вопросительный взгляд Эдуард ответил: — Я звоню Тилфорду, потому что если это ловушка на тебя, то в ней все мы, а только ты нужна им живьем.
Я сообразила, что он прав. Меня они хотят живой, и все ради этого.
— Вот черт!
— Ага. — Он сказал в телефон: — Тилфорд, это западня. Они перекрыли дорогу отсюда.
Я услышала на этот раз голос Тилфорда чуть громче, но слова все равно разобрать не могла.
— Перевернули грузовик и бросили поперек дороги бревно. — Эдуард слушал, хмыкал, потом повернулся ко мне: — Они нашли вампира в полном костюме, с маской. Ньюмэн уже его проткнул, и сейчас его обезглавят.
Я покачала головой:
— Эти не бросили бы своих мастеров без защиты, Эдуард. Может, я им и нужна, но не настолько, чтобы рисковать смертью своих мастеров.
—Тилфорд, проверьте зубы,—сказал Эдуард. Тилфорд чуть ли не заорал в ответ, но Эдуард добавил: — Если есть следы современной работы дантиста, то это не тот вампир, которого мы ищем.
Я подумала и сказала:
— Не обязательно так. Могут быть выщербленные зубы, этого я точно не знаю, но дупла не может быть ни одного. Ищите пломбы.
Эдуард повторил мои слова, и мы ждали, пока Тилфорд проверит. Пистолеты мы держали наготове, но полное отсутствие движения в пейзаже и сгущающиеся тени начинали мне действовать на нервы. Враги нас поймали в ловушку, и им оставалось только дождаться темноты.
— Блин, — выругалась я.
— Что так? — поинтересовался Эдуард.
— Они ждут темноты.
Он кивнул, потом заговорил с Тилфордом.
— Четыре запломбированных зуба? Может, это и вампир, но не из тех, кого мы ищем. Это ложная цель, Тилфорд.
Эдуард дал отбой и сказал мне:
— Тилфорд нам верит.
— А остальные ?
— Не знаю.
— Эдуард, сидеть тут до темноты нельзя — тогда на нас не только пара оборотней полезет, но еще и оба их мастера-вампира. Сейчас шансы лучше.
— Пойдем к другим маршалам?
— Чем больше стволов, тем лучше, — ответила я.
— Анита, живьем им нужна только ты. Все остальные — заложники. Или попутные жертвы.
— Если я пойду в другую сторону, они могут на других даже не нападать.
— Одна ты от них от всех отбиться не сможешь, и выйти отсюда после наступления темноты — тоже.
Сделав глубокий вдох, я выдохнула очень медленно.
— Знаю.
Он посмотрел мне в лицо, внимательно.
— Я пойду туда, куда и ты.
— Это я понимаю, но что с остальными? К ним пойдем или от них? Будем надеяться, что противники пойдут за нами, или рискнем, что они направятся к другим копам, с которыми не будет