Лондонский врач Артур Конан Дойл приглашен на спиритический сеанс, во время которого происходят зверские убийства. Спасаясь от преследователей, Дойл встречает таинственного человека в черном и оказывается вовлечен в череду загадочных и необъяснимых событий, из которых сражение с ожившими мертвецами — ещё не самое жуткое. Человек в черном обладает великолепным дедуктивным мышлением и умеет играть на скрипке… Вам это ничего не напоминает?
Авторы: Марк Фрост
Солнце почти скрылось за горизонтом, и чуть ли не весь путь они проделали ночью.
Обстановка в вагоне была поистине спартанской: четыре сиденья друг против друга с откидными столиками между ними, два спальных места. На дощатом полу — никаких ковриков, на голых стенах — обычные керосиновые лампы. В конце вагона находилась крохотная походная кухня. В ящике со льдом лежала нехитрая провизия, приготовленная в дорогу.
Откинув столик, Спаркс углубился в изучение каких-то карт. Дойл уселся в дальнем конце вагона, решив навести порядок в саквояже и перезарядить револьвер. Он чувствовал себя спокойнее, когда оружие было под рукой.
Часом позже к ним присоединился Барри и приготовил ужин: хлеб, сыр, яблоки, квашеная капуста и бутылка красного вина. Спаркс ужинал отдельно за своим столом, продолжая изучать карты. Дойл примостился на кухне вместе с Барри.
— Барри, как вам удалось выбраться из тюрьмы? — спросил он.
— Копы сами меня выпустили. Через полчаса после вас.
— А почему они сделали это?
— Надеялись выследить вас. Ну, чтоб я их прямехонько к вам привел.
— А вы, естественно, от них сбежали.
— Плевое дело, — ухмыльнулся Барри.
Дойл кивнул, откусил яблоко, маскируя разбиравшее его любопытство.
— А откуда вы узнали, где нас встретить?
— Из телеграммы, очень просто. Дожидалась меня на товарном дворе, — объяснил Барри и кивнул головой в сторону Спаркса.
Звучит логично. Спаркс, должно быть, отбил телеграмму утром. Выпив стакан вина, Дойл налил себе еще. Ровный стук колес и приятное тепло, разлившееся по всему телу, подействовали на него расслабляюще.
— Барри, вы когда-нибудь встречались с Александром Спарксом? — тихо спросил Дойл.
У Барри от изумления высоко поднялись брови.
— Странный вопрос вы задаете, сэр, — сказал он.
— Почему странный?
— Так ведь это имя хозяина, разве нет? — ответил Барри. — Джонатан Александр Спаркс. Я так понимаю, сэр.
Дойл почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Чтобы быть совершенно уверенным, что Спаркс не услышит их, Дойл пересел к нему спиной.
— Вы хотите сказать, что никогда не слышали от Джека о его брате, Александре Спарксе?
— Нет, не слышал. Ну и что из этого? Босс не любит о себе распространяться. Чего ему со мной зазря болтать? — Барри отправил в рот порцию жевательного табака. — Вот Ларри, тот горазд трепать языком. Заболтает так, что забудешь, о чем его спрашивал. Простите, сэр, я и сам с вами заболтался — до сих пор не отнес Ларри ужин.
Приподняв шляпу, Барри собрал остатки еды в салфетку и отправился в кабину машиниста. Дойл остался один. Худшие из его опасений оправдались, рухнули благостные представления о личности Джека. Когда Спаркс вдруг поднял на него взгляд, Дойл, как ни в чем не бывало, ответил ему натянутой улыбкой, приподняв стакан с вином в знак приветствия и чувствуя себя при этом полным идиотом. Спаркс углубился в свои карты и не обращал на него никакого внимания.
Дойла охватила паника. Что же теперь делать? Все его мысли яснее ясного написаны у него на лице… Теперь ему казалось, что все его поступки только усугубляли положение, в которое он попал. Он нервно зевнул и взялся за саквояж.
— Пойду-ка я завалюсь, — сказал он развязным тоном.
— Спокойной ночи, — пожелал ему Спаркс.
— Жутко длинный день выдался. Невероятно длинный.
Спаркс ничего не ответил. Ноги Дойла словно приросли к полу.
— Значит, спальное место в конце вагона, — громко сказал он.
«Для чего я это делаю? Для чего я произношу эти идиотские слова?»
— Совершенно верно, — не отрываясь от карты, сказал Спаркс.
— Спать под стук колес — одно удовольствие. Тук-тук, тук-тук… Укачивает славно.
Дойл не верил, что эти глупости слетают с его языка. Спаркс бросил на него подозрительный взгляд.
— Старина, с вами все в порядке? Как вы себя чувствуете? — участливо спросил он.
Губы Дойла растянулись в идиотской улыбке.
— Я? У меня все тип-топ. Никогда не чувствовал себя лучше.
Спаркс удивленно заморгал.
— Вам не стоило пить.
— Возможно. А теперь пора баиньки! — продолжал паясничать Дойл.
Спаркс кивнул. Дойл наконец заставил себя сдвинуться с места и зашагал в конец вагона. «Баиньки!» Надо же сказать такое…
Он долго не мог решить, на которой из полок ему улечься, где будет безопаснее. Почувствовав на себе взгляд Спаркса, Дойл помахал ему рукой, плюхнулся на нижнюю полку и задернул занавески.
Он лежал на спине, прижимая к груди саквояж и не выпуская из рук револьвера. Картины одна мрачнее другой рисовались его воображению. «Если он нападет, я без боя не сдамся, —
