Лондонский врач Артур Конан Дойл приглашен на спиритический сеанс, во время которого происходят зверские убийства. Спасаясь от преследователей, Дойл встречает таинственного человека в черном и оказывается вовлечен в череду загадочных и необъяснимых событий, из которых сражение с ожившими мертвецами — ещё не самое жуткое. Человек в черном обладает великолепным дедуктивным мышлением и умеет играть на скрипке… Вам это ничего не напоминает?
Авторы: Марк Фрост
с… излишне щепетильным поборником закона.
Обернувшись, Дойл посмотрел на широко улыбающегося Ларри. Ловко откупорив зубами бутылку пива, Ларри протянул ее Дойлу.
— Понятно, — пробормотал Дойл, отхлебнув пива.
— Ну вот, дорогой доктор, — обратился к нему Спаркс, вновь набивая трубку. — Я рассказал вам довольно подробно, чем я занимаюсь. Вы не переменили своего решения действовать вместе со мной? В противном случае Ларри пришвартуется в подходящем месте…
Казалось, Спаркс готов ждать его ответа сколь угодно долго. В этот миг новая идея — на этот раз о Южной Америке — возникла в воображении Дойла и показалась ему необыкновенно привлекательной. Но… Он допил пиво и подумал, что все это мечты.
— Я остаюсь с вами, — сказал Дойл.
— Отлично, дружище. Признаюсь, мы очень рады, — проговорил Спаркс, энергично пожимая руку Дойла.
— Добро пожаловать, сэр! — добавил, сияя, Ларри.
Дойл благодарно улыбнулся, хотя надеялся услышать от Спаркса более цветистую похвалу за правильность сделанного выбора. Но главным было то, что недоговоренность в их странном союзе была преодолена. Спутники принялись убирать парус, так как погода внезапно изменилась.
— По курсу остров Шеппи, — сказал Спаркс, заметив на горизонте узкую полоску земли. — Если ветер не изменит направления, мы пристанем в Фавершеме еще до захода солнца. До Топпинга на лошадях целая ночь пути. Если вы не возражаете, я бы предпочел отправиться в Топпинг сразу по прибытии в порт.
Дойл не возражал.
— Муж недавно почившей леди Николсон, Чарлз Стюарт Николсон, сын Ричарда Сидни Николсона, графа Освальда, — один из богатейших людей Англии, — не без иронии провозгласил Спаркс. — И мне не терпится познакомиться с ним. Хотите знать почему?
— Хочу, — коротко ответил Дойл, предлагая Спарксу самому решать, что ему говорить и о чем умолчать.
— Лорд Николсон-младший привлек мое внимание тем, что в прошлом году продал большой участок семейных владений в Йоркшире втемную, не затрудняя себя знакомством с покупателем. Эта в общем-то обычная сделка, как впоследствии выяснилось, была чрезвычайно загадочной. Такое впечатление, что кто-то сделал все возможное, чтобы скрыть имя покупателя.
Спаркс помолчал, с видимым удовольствием наблюдая замешательство Дойла.
— Как бы вы отреагировали, узнав, что сделку с лордом Николсоном заключил не кто иной, как Маркус Макколей Драммонд?
— Я удивился бы, Джек.
— Я тоже был удивлен.
Как рассчитывал Спаркс, они действительно добрались до Фавершема еще до наступления ночи. Обозрев подходы к острову Шеппи, они прошли вверх по широкому рукаву, известному в этих местах под названием Свейл, затем поднялись по узкому каналу и бросили якорь в устричных заводях неподалеку от старого города.
Выпрыгнув в воду, Ларри подтолкнул шлюп к берегу. Затем он, прихватив сумки, вскарабкался по холму и исчез из виду. Собрав остальные вещи, Дойл и Спаркс последовали за ним. Наверху, у края обрыва, их поджидал экипаж, и не кто иной, как Барри, помогал братцу погрузить вещи. Дойл убедился, что отличить братьев практически невозможно, и только подойдя поближе, по шраму на щеке он узнал Барри. Наслаждаясь замешательством Дойла, Ларри представил Барри многоуважаемого доктора, словно эти два человека впервые видели друг друга.
В отличие от брата Барри был не болтлив, скорее наоборот, но неуемная говорливость Ларри как будто компенсировала невозможность вытянуть из Барри даже пару слов. Пробыв в обществе братьев совсем немного, Дойл подумал, что его весьма прохладное отношение к ним заметно потеплело; открытый характер Ларри и его добродушие сыграли в этой перемене свою роль.
Единственное, Дойл не мог представить, что угрюмый молчун Барри — заправский сердцеед, без особого труда покоряющий сердца представительниц слабого пола.
Сложив вещи в экипаж и подготовив все, что нужно для путешествия, Ларри самым дружеским образом распрощался с Дойлом и объявил, что отправляется по чрезвычайно важному делу. Барри занял место возницы. Дойл и Спаркс уселись в экипаж; лошадь тронула, и экипаж покатил по темной дороге.
— Куда отправился наш друг Ларри, если не секрет? — поинтересовался Дойл.
— Нам нужно замести следы, потом он направится в Лондон. Там есть для него кое-какая работа, — ответил Спаркс.
Казалось, что с наступлением ночи настроение его испортилось. Избегая смотреть на Дойла, Спаркс погрузился в глубокое раздумье — обсуждать что-либо с доктором он, по всей видимости, не желал. Дойл решил,
