Лондонский врач Артур Конан Дойл приглашен на спиритический сеанс, во время которого происходят зверские убийства. Спасаясь от преследователей, Дойл встречает таинственного человека в черном и оказывается вовлечен в череду загадочных и необъяснимых событий, из которых сражение с ожившими мертвецами — ещё не самое жуткое. Человек в черном обладает великолепным дедуктивным мышлением и умеет играть на скрипке… Вам это ничего не напоминает?
Авторы: Марк Фрост
— Я не знаю.
Спаркс ударил его снова.
— А-а-а! В Лондоне. Думаю, что в Лондоне. Я не видел ее почти три месяца.
— А ваш сын?
— Она забрала его с собой, — ответил, рыдая, Николсон, даже не пытаясь утереть слезы, струившиеся по щекам.
— И вы его не видели с тех пор?
— Не видел, клянусь!
— Для чего вы возвели стену вокруг дома, Чарлз? — продолжал сурово вопрошать Спаркс.
— Из-за нее.
— Из-за вашей жены?
— Да.
— Вы построили стену после того, как она уехала?
Николсон утвердительно кивнул.
— Почему?
— Потому что я боюсь ее.
Трость со свистом опустилась на вытянутые руки Николсона.
— Вы упрямый мальчишка, Чарли. Повторяю: почему вы боитесь свою жену?
— Потому что она… обожает Сатану.
— Вот как! Оказывается, леди Николсон обожает Сатану и якшается с чертями.
И Спаркс снова ударил Николсона по рукам.
— Но это правда, правда, клянусь Иисусом, это правда, — разрыдался Николсон, не в силах оказывать сопротивление Спарксу ложью и недоговоренностью.
Спаркс, похоже, почувствовал это и, наклонившись над Николсоном, жестко спросил:
— И что же такое делает ваша жена, которую вы так боитесь?
— Она собирает здесь мерзких тварей.
— Что это за мерзкие твари, Чарлз?
— Они собираются по ночам.
— Поэтому вы и построили стену, Чарлз? Чтобы мерзкие твари не могли проникнуть сюда?
— Да.
— И рассыпали вокруг соль?
— Да-да. От соли им больно.
— Что это за твари, Чарлз?
— Не знаю. Я не видел их.
— Но вы слышали что-то по ночам, так?
— Да. Пожалуйста, не делайте мне больно, умоляю вас, — заскулил Николсон, пытаясь обнять ноги Спаркса.
— Чарли, в прошлом году вы продали участок земли. Очень большой участок. Вы это помните? — спросил Спаркс, отпихивая Николсона. — Отвечайте!
— Нет, я не помню.
— Слушайте меня внимательно: вы продали северный участок земли, принадлежавший вашей семье. Вы унаследовали его. И вы продали его некоему генералу Драммонду.
— Генералу? — переспросил Николсон, как будто услышав знакомое имя.
— Вспомнили, Чарли? Вы помните генерала?
— Да. Генерал приезжал сюда. Вместе с моей женой.
— Генерал и ваша жена — друзья, не так ли?
— О да, да. Они большие друзья. Генерал очень милый человек. Он привозит мне разные сладости и карамель. Однажды он подарил мне пони. Серого в яблоках. Я назвал его Веллингтоном, — бормотал Николсон, снова впадая в истерику. Некоторое мужество, которое сохранял этот человек в течение осады Топпинга, таяло прямо на глазах.
— Генерал заставил вас подписать какие-то бумаги, не так ли, Чарли?
— Да-да, много, очень много бумаг. Они сказали, что я должен подписать или они заберут моего пони.
Николсон вновь зарыдал.
— И как только вы подписали эти бумаги, ваша жена покинула вас, так, Чарли? Она уехала с генералом?
— Да, сэр.
— И забрала с собой сына?
— Да-а, сэр, — всхлипывал Николсон.
— А как давно вы женаты?
— Четыре года.
— И все это время ваша жена была здесь, с вами?
— Нет, сэр. Она приезжала и уезжала.
— Куда она уезжала?
— Она никогда об этом не говорила.
— А чем занималась ваша жена до замужества?
Николсон в растерянности замотал головой, глядя на Спаркса бессмысленными глазами.
— Ваша жена когда-нибудь рассказывала о своей семье?
— Она говорила, что ее семья владеет… издательской компанией.
— В Лондоне? — вырвалось у Дойла.
— Да, в Лондоне, — подобострастно ответил Николсон.
— А где в Лондоне, Чарли? — уже не столь сурово продолжал допрашивать Спаркс.
— Однажды я был там. Это напротив большого музея.
— На улице Рассел?
Николсон кивнул. В этот момент в дверь постучали.
— Посмотрите в окно, — кричал из коридора Барри. Откуда-то снизу послышался звук разбиваемого стекла.
Спаркс кинулся к окну и отодвинул штору. Дойл тоже подбежал к окну.
Человек в черном, которого они видели в таверне в Кембридже, быстрым шагом направлялся через двор к главному входу; его сопровождали с полдюжины «серых капюшонов».
— На этот раз их значительно больше, — спокойно проговорил Спаркс.
— Это она?! — в ужасе вскричал Николсон. — Она, да? Она приехала за мной!
— Мы вынуждены покинуть вас, Чарли, — сочувственно произнес Спаркс. — Зарядите револьвер, заприте за нами дверь и не открывайте ее никому. И счастливого Нового года.
Бросив Николсону патроны, Джек ринулся к двери. Отперев все замки, они с Дойлом выскочили в коридор, где их ждал Барри. Последнее,
