Список семи

очень далеко. Спаркс решил, что они могут попытаться выбраться из подземелья. Он разрешил Барри проверить давление в котле, посоветовав сначала выпустить пар, а уже потом отпустить тормоза и дать полный ход…
— Приступайте, Барри, — усталым голосом приказал Спаркс, словно извлечь из кладезя собственных знаний все, что касалось управления паровозом, было для него необыкновенно тяжелой работой.
— Слушаюсь, сэр, — пряча хитрую ухмылку, сказал Барри.
Он включил прожектор над кабиной паровоза, и, как в сказке, яркий луч света прорезал темноту. Дойл и Спаркс вышли на открытую платформу, тревожно поглядывая на оставшиеся позади каменные ступени. Никаких признаков, что преследователи нашли дверь в кладовке, не было, однако постоянное ожидание их атаки стало невыносимым.
Казалось, под сводами этого склепа время остановилось. Равномерное пыхтение паровоза, выпускавшего пар, эхом разносилось по всему подземелью и напоминало тяжелое дыхание огромного дремлющего чудовища. Каменные стены сдавливали людей, словно они находились во чреве какого-то чудовища, которое терпеливо выжидает, когда его пленники, мнящие себя бессмертными, прекратят бессмысленное сопротивление. С точки зрения такого «левиафана» триста лет пустой жизни обитателей особняка с чередой их рождений и смертей, побед, поражений и предательств — все это ничто, короткий миг в неподвластной им вечности. Короли и их королевства появлялись и исчезали с лица земли, а это каменное чудовище пребывает вечно, насмехаясь над их тщетой. В сущности, ничто не ценится так дешево, как жизнь человека, особенно тем, кто владеет ею безраздельно. И время, которое они проведут в этом подземелье, будет напоминанием о том, что бесстрастная природа равнодушна к судьбам людей.
Барри рванул на себя рычаг, шатуны пришли в движение, и целый сноп искр брызнул из-под колес. Со скрипом и стоном детали механизма заработали, и паровоз медленно покатил по рельсам, преодолевая дюйм за дюймом.
— Мы движемся! — очумело заорал Барри, высунув голову из кабины. Ему страшно хотелось дать свисток, но, сдерживая безумное желание, он лишь пристально вглядывался в глубь туннеля.
— Интересно, куда приведет нас этот путь? — вздохнув с облегчением, спросил Дойл.
— В Лондон, я полагаю, если хватит угля и путь не оборвется, — сдержанно произнес Спаркс, похлопывая по обшивке паровоза. — Я подозревал о существовании чего-то подобного. Эта железнодорожная линия пришлась нам как нельзя кстати.
Подземелье сужалось, Барри больше не выглядывал из кабины. Поезд катил теперь по узкому туннелю. Стены сходились так близко, что можно было дотронуться до них рукой.
— Вы полагаете, они убьют их? — с тревогой спросил Дойл, имея в виду обезумевшего лорда Николсона и его несчастного слугу.
Спаркс исподлобья взглянул на Дойла.
— Думаю, да. Уже убили, наверное.
— Николсон владел тем, что им было до крайности необходимо, — сказал Дойл.
— Да. Это его земля и его сын. Теперь все в их руках. Пусть всего лишь на короткое время…
— Они могут использовать земли Топпинга для осуществления своих преступных целей.
— Согласен. Но пока мы не разузнали все до мельчайших подробностей, думать об этом преждевременно.
— А зачем им понадобился мальчик? — спросил Дойл. Помолчав немного, Спаркс сказал:
— Элементарный контроль над ситуацией, а проще говоря, чтобы держать леди Николсон в узде.
— Но ведь теперь нам ясно, что она их союзница, — возразил Дойл.
— Может быть. Хотя мы с вами не знаем, каким образом они добились этого. Вполне возможно, угрожая жизни сына.
— Кажется, именно это они проделали во время сеанса.
— Не думаю. Судя по предварительному сценарию, она «убивалась по украденному сыну», чтобы заманить вас в ловушку. А когда она сыграла свою роль, они прикончили и ее, и брата.
— Логично. Хотя роль брата в этой истории мне все-таки не совсем понятна, — сказал Дойл.
— Почему же? Его отзывают из колледжа по срочному делу; выясняется, что леди Николсон, перестав доверять заговорщикам, решила обратиться за помощью к нему. Вполне возможно, что этот молодой человек пытался отговорить ее от участия в сеансе. Вы сами видели, что он ругал леди Николсон, когда они стояли у входа в дом.
— Если бы я не был свидетелем всех событий, Джек, я бы решил, что вы защищаете эту женщину, — проговорил Дойл.
— Да, что-то не сходится, — покачал головой Спаркс.
— С другой стороны, — продолжал Дойл, вновь вспомнив блестящие глаза леди Николсон, — о том, что эта дама связана с шайкой мерзавцев, мы узнали из истерического бреда ее сумасшедшего мужа.
Спаркс ничего не