Спорим?

не поднимается. Она ведь дочка хорошего знакомого, не хотелось бы его обижать. Однако поговорить с ней все же стоит. С этими не самыми радостными мыслями открыл дверь. Кто бы сомневался! Ника! Только она могла припереться ни свет ни заря. А теперь стоит с широкой улыбкой и смотрит на меня невинными глазками. Вредная девчонка.
  — Время служить госпоже, раб!
  Зная ее дикую фантазию, чуть не вздрогнул.
  — Ника, ты время видела?
  — Конечно, настало великое время моего господства!
  Ладно. Спорить с ней бесполезно. Я уж было собирался пригласить ее, пока буду одеваться, но тут кое-что вспомнил.
  — Скоро буду! — расплываясь в довольной улыбке, повторил ее вчерашние слова, и захлопнул перед носом дверь. Будет знать, что я обид так просто не забываю.
  Пока одевался, с удивлением осознал, что мне действительно интересно, что же она задумала. Да и условия ее желания я помню. Делать все, что она скажет. Ника, Ника, не с тем ты связалась. Нужно было сразу уточнять все нюансы. Насыпав корма Аське, и покормив Исчадие, безумно довольного моим ранним пробуждением, схватил поводок.
  — Исчадие, пошли гулять.
  Ну что ж, будем портить Нике праздник.
  Как ни странно, но Ника совсем не разозлилась, и погладив исчадие, протянула ко мне руки.
  — На руки меня! — похоже она так просто сдаваться не собирается, вон, какая предвкушающая улыбка! Хмыкнув, выполнил ее ‘просьбу’. И чего так хмурится? Она просила на руки, я взял, а уж как я это сделал мои проблемы.
  — Артем, ты чего меня словно обкакавшегося ребенка держишь?
  Прикольная ассоциация! Едва сдержал смешок. А что, похоже! Я на вытянутых руках, держал ее за талию, слегка приподняв над полом.
  — Тебя что-то не устраивает?
  — Возьми меня… — в каком месте запнулась, видимо подбирая нужное слово! Ну прям раздолье для моей фантазии! — нормально!
  Как то двусмысленно прозвучала эта фраза. Окинул ее голодным взглядом. Как мило краснеет! Ауч, жаль, что это она так от злости. И удар в плечо вполне красноречиво это доказал.
  — Я нормально держу.
  — И куда это ты направляешься? По лестнице спускайся, — ну засранка, еще и усмехается! Кто кого, значит. Дождавшись, пока откроется лифт, запихнул туда Нику.
  — Встретимся внизу, — я даже рассмеялся от ее вытянувшегося личика. И больше не медля, рванул вниз наперегонки с Исчадием.
  — Ну и каков твой коварный план?
  За время спуска Ника видимо успела осмыслить, что я так просто слушаться не стану, и теперь смотрела на меня с каким-то злорадным предвкушением. Забавная такая.
  — Вообще-то, я планировала просто погулять, но ты сам напросился. Пошли, телепузик, будем учить тебя послушанию.
  Опять этот телепузик! Да как ей это вообще в голову пришло?! Придется ее отучить от привычки называть меня этим идиотским прозвищем!
  — Ну пошли, Клава.
  — Не смей меня так называть!
  — С чего это?
  — Забыл, что сегодня делаешь все, что я скажу?
  — Вот именно Клава, — усмехнулся, любуясь тем, как она злится. Такая красивая! — Здесь ключевое слово ‘делаешь’. А твое последнее желание было, чтоб я чего-то НЕ делал, не противоречь сама себе, солнышко.
  — Жук! Ну раз так, сегодня раб ты должен называть меня исключительно хозяйкой.
  — Да ради бога.
  Не знаю, как долго мы гуляли, постоянно подкалывая друг друга. Но уже в 9 часов мы стояли у цели нашего путешествия. Несмотря на споры, было действительно забавно. Я все ломал голову, чем же она так цепляет, а вот теперь, кажется, понял. Меня безумно манит ее жажда жизни, и отсутствие каких-либо рамок. И то, что она постоянно противостоит мне, тоже цепляло. Как глоток свежего воздуха.
  — Пришли!
  Сколько радости в голосе! И что мы, спрашивается, забыли в детском развлекательном центре?
  — Что мы здесь делаем?
  — Я спасаю твою душу, зарабатывая тебе очки на добрых деяниях.
  — А теперь по-русски.
  — Ты сегодня здесь работаешь, совершенно бескорыстно.
  Плохо дело! Может, не стоило ее злить с утра?
  — Боюсь спросить, и кем я работаю?
  — Морковкой, — с невозмутимым видом провозгласила Ника, таща меня за руку в здание.
  Морковкой?! Меня есть будут? Или что?
  Все оказалось намного хуже! Уж лучше б съели! Потому что стоя у зеркала, в котором отражалась самая настоящая морковка с моим лицом, я был в ужасе. Ну как, как она до этого додумалась?! Ближайшие три часа я приватизирован этим центром. А самое печальное, что я ведущий! Да-да, я уже полчаса лихорадочно заучивал сценарий, содрогаясь от ужаса. Единственным плюсом было то, что на время утренника, я мог не называть Нику хозяйкой.