Спортсменка

нарисовали!
А ещё я, похоже, попал в любимчики нашего звездоносного Вождя. Честное слово, это само собой вышло. Но теперь Ильич явно следит за мной издалека. В тот день, когда меня принимали в комсомол, он позвонил мне домой по телефону и поздравил меня с комсомольским билетом и, заодно, с новосельем. Спросил ещё, как прошла процедура приёма.
Как прошла. Нормально прошла. Когда секретарь комсомольской ячейки школы увидел, кто именно подписал мне рекомендацию, он уронил на пол графин с водой, а потом пытался налить себе в стакан из медного колокольчика. Естественно, вопросов ко мне не было. С такой рекомендацией даже если бы я на собрании разделся догола, обмазался красной краской, залез на стол в президиуме и начал бы там танцевать, выкрикивая матерные песни и периодически прихлёбывая водку прямо из горлышка бутылки, то меня… всё равно приняли бы комсомол единогласно…
На следующее утро Сашка прибежала ко мне с самого утра, благо это было воскресенье. Довольная просто до безобразия. Мы с ней пошли выгуливать Хрюшу, и Сашка целый час рассказывала мне о том, как она с Мишкой вчера ходила в кино. Как он в темноте взял её за руку, как они потом гуляли вдвоём по Москве. И как потом целовались в Сашкином подъезде. До этого Сашка с мальчишками ещё никогда не целовалась и сейчас вываливала на меня свои впечатления от этого процесса. Вкратце — ей очень понравилось.
О том, что Мишке понравилось тоже, я узнал на следующий день в школе. В этот день на моей парте не оказалось привычной гвоздички, Мишка выглядел виновато и избегал смотреть в мою сторону. Чтобы он так не казнился, я отловил его на большой перемене и всё ему рассказал. Про куриную кровь, про Сашку и про то, что это я сам всю эту комбинацию и придумал. Потому что мне было жалко влюблённую Сашку, которая мне почти сестра. Вроде бы, Мишка после разговора чуть утешился и согласился быть мне просто товарищем. Фух, победа!
Только вот, оказалось, что радовался я преждевременно. В среду я заметил, что Мишка что-то слишком долго обсуждал с моим соседом по парте, Маратом Синявиным. Насколько я знаю, раньше они вроде бы не дружили, а тут даже после уроков вместе ушли. А в четверг…
В четверг утром Маратик пришёл в школу каким-то слишком возбуждённым. Плюхнулся на своё место рядом со мной, помялся, повозился, покраснел ушами. А потом открыл свой портфель, порылся в нём, и с донельзя смущённым видом выудил оттуда слегка помятую белую гвоздичку. Которую и положил на парту передо мной…

Глава 47.
— А может, всё же потанцуем?
— Миш, не начинай снова, а. Ты ведь знаешь, я ненавижу танцы.
— Странная ты, Наташ.
— Ты мне это уже говорил. Много раз. Как у вас там с Сашкой?
— Нормально всё. Она что, не рассказывает тебе?
— Почему, рассказывает. Просто от тебя хотела услышать. Так вы вдвоём решили на “Серп и Молот” пойти, да?
— Угу. Мне ведь ещё полтора года до армии, а в институт без стажа нельзя. У меня же нет золотой медали, как у тебя. Да и папа хочет, чтобы я поработал до армии.
— Кем работать думаешь?
— Токарем, конечно. У меня ведь третий разряд есть. Поговори с отцом, может он меня к себе в цех возьмёт?
— Ладно, поговорю. Свадьба-то когда?
— Думаешь смутить меня? Не на того напала. Следующим летом играть решили, как раз перед тем, как мне в армию уходить. А то мало ли… вдруг не дождётся.
— Дождётся. Сашка не такая, я её знаю. И она без ума от тебя. Как в гости придёт ко мне, так все разговоры только об её ненаглядном Мишеньке.
— Спасибо, Наташ. Я тоже люблю её. А ты куда поступать решила? Или всё же в горком пойдёшь? Тебя ведь приглашали.
— Нет. Не хочу я в горком. Не лежит у меня душа к партийной карьере. Чувствую, не моё это. Я в институт физкультуры поступать буду.
— Куда??
— В институт физкультуры.
— Ненормальная. С твоими оценками, знаниями и славой — в институт физкультуры?
— Да, именно так. В институт физкультуры. Вспомни, вся эта слава упала на меня после того матча. Помнишь, как ты мне чуть не забил в самом конце?
— Конечно, помню.
— Я всегда хотела заниматься спортом. А тут эта известность неожиданная. Брежнев ещё меня заметил. Он ведь меня просто в приказном порядке вытащил из спортивной школы и сунул сюда. Я совсем не хотела этого. Но теперь шумиха вокруг меня немного улеглась, и я снова могу уйти в спорт. Опять же, Олимпиада скоро.
— Олимпиада? Ты что, думаешь на Московской олимпиаде выступать?
— Да, а что? Я же не зря два года в секцию ходила. Мне совсем немного не хватает до КМС по стрельбе. К 80-му году мастера получить реально.
— Значит, это у тебя серьёзно? Тогда понятно, почему институт физкультуры.
— Налей мне ещё сока.
— Ага, сейчас. Наташ, а у тебя как, ну… в плане