Спустя тысячелетие

за словом должны были передавать народу речи, звучавшие с пьедестала.
Ближние ряды, где стояла и Майда, видели, как на этот пьедестал вывели шестерых пришельцев со связанными руками и ногами, в серебристых костюмах. На их одеяние из толпы показывали пальцами, и люди щелкали языками.
«Предков» поставили на нижнюю ступень пьедестала. Дюжие бородачи с дубинками расположились подле них.
Вверху, у самых копыт чугунного коня, появились взъерошенный вождь и Жрец в краденой пурпурной мантии.
Судил «преступников» якобы от имени всех людей Земли единолично Урун-Бурун.
Он же и начал «следствие».
На верхнюю ступень вызвали свидетеля, жреца-соглядатая Гнидда. Урун-Бурун спросил его, как выследил он обвиняемых и что видел собственными глазами, добавив, что бурундцы не потерпят лжи.
Гнидд с готовностью заговорил. Преследуя парочку, которую счел беглыми (он не назвал их имен), от Города Руин до древней насыпи, пересекающей синюю сельву, он увидел в небе Божество. Пал ниц и, как оно указало, поспешил в сторону, несмотря на то, что пришлось проникнуть в жуткую сельву, куда никто не ходил.
Потом, ведомый велением опять же Божества, он углубился в непроходимые заросли, пока не наткнулся на озеро, к которому и вела его небесная воля.;
Там и пришлось увидеть ему своими глазами, как Божество сбросило с неба в озеро длинную скалу с огнем, от которой пошли круги по воде.
Ему долго пришлось ждать, пока разбуженные небесным камнем предки, лежавшие в спячке на дне озера, пробудятся, и лишь перед восходом солнца, выпуская на поверхность зловонные пузыри, стали они один за другим подниматься со дна и выходить на берег.
Вождь спросил, как определил свидетель, что со дна озера поднялись именно ненавистные предки?
Гнидд ответил, что, стараясь услужить Божеству, подобрался к ним поближе и услышал, как они болтают между собой тягуче и запутанно. Но все же отдельные слова их походили на человеческую речь. И он уловил, что они говорят о тысяче лет, спустя которые возвращаются обратно. Очевидно, на этот берег.
Гнидд снова, якобы по внушению Божества, кинулся скорее в Город Руин, чтобы привести к озеру великого вождя с воинством для захвата опасных преступников, готовящих нападение на мирных бурундцев.
Отнюдь не по велению свыше, а со страху умолчал Гнидд о том, кого он преследовал. Анд, передавая полумертвого сына, пригрозил ему предъявить священные ножны Жреца, если будет сказано лишнее про него, Эльму или звездного мальчика, которого хотел зарезать его сынок.
Урун-Бурун остался доволен показаниями свидетеля.
Увидев в толпе Майду, он приказал привести ее на пьедестал.
Майда, вне себя от волнения, боясь, как бы не вспомнили об Анде или мальчике с Эльмой, страдая одышкой, с трудом поднялась на нижнюю ступень пьедестала и тайком обменялась взглядом со стоящей с краю звездонавткой.
— Будешь переводить всем с древнекнижного на наш благозвучный язык все, что здесь услышишь, — приказал ей вождь. Потом обратился к пленникам, изрядно коверкая слова: — Я задавать каждому из вас вопросы на вашем справедливо забытом языке. Вам дозволять отвечать только «да-да» или «нет-нет». И ни звук больше.
Майда перевела. Глашатаи на площади отозвались разноголосым лающим эхом. Урун-Бурун начал допрос.
— Жил ли ты, грузный, долговязый, тысячу лет назад?
— Да, — четко ответил Бережной.
— Надо говорить «да-да», — раздраженно поправил судья.
— Да-да, конечно! — повторил командир звездонавтов и получил удар палицы по плечу.
Такой же вопрос был задан и всем остальным звездонавтам.
Каждый из них ответил утвердительно. В толпе их поняли без перевода.
— Пользоваться ли кто-либо из вас благами своего времени, машинами, верхними этажами зданий? Питаться ли растениями, выращенными жившими тогда земледельцами? — задал следующий коварный вопрос Урун-Бурун.
И опять все услышали утвердительные ответы.
— Верно ли развивалась цивилизация вашего времени, приведя к потере Землей защитного покрова, спасавшего ее от ярости Солнца?
— Нет-нет! — ответил Бережной, а за ним и другие.
— Так не разоблачили ли вы сами себя признанием, что пользоваться всеми теми благами, которые отравить и повредить воздушный покров Земли, на которой жили?
— Нет-нет! — решительно запротестовал Бережной.
Нет-нет! — поддержал его Вязов, а потом Федоров, Галлей, Крылов, Надя.
— Разоблачение завершено! — возвестил Урун-Бурун. — И чтобы преступные предки не думали, что только они цивилизованны, а судят их дикари, пусть выслушают они сейчас на своем языке обвинительную речь самого образованного