Спустя тысячелетие

послышался голос Крылова. — В мыслях наших ты постоянно с нами.
— Летаю, командир, устали не знаю, — бодро отозвался Никита. — Все вдоль вашего буксирного каната на энергостанцию, при которой сторожем состою.
— Ну-ну! Тоже мне сторож! Живешь-то как? Где устроился? Прошлый раз все меня слушал, о себе ничего не рассказал.
— Все нормально! Спасибо вам, Алексей Иванович. Второй уж том, пожалуй, благодарностей вам пора бы написать. За ваш жилой модуль. Живи в нем да радуйся!
— Так ты поведай, где радуешься? В прежней ли своей каюте поселился?
— Да нет, — уклонился было от ответа Никита.
Не хотелось ему признаваться, что тяжко ему стало в былой каюте. Картина на стене с Девой-воительницей на белом коне…
— Поселился я, опять спасибо вам, командир-конструктор, в придуманном вами центрофугальном вагончике. Разгоняю его, как предусмотрено, пока центробежное ускорение не сравняется с ускорением земной тяжести, прижав меня к полу, как там, у вас, на Земле. И любуюсь через переднее окно, как бежит мне навстречу бесконечный рельсовый путь, и не ощущаю, что мчусь внутри обода диска. Сижу себе да посиживаю. Продуктов вы мне на две жизни припасли. Брожу по всем трем комнатам вагончика. И соображаю, как же мне конец окружности найти, по которой катаюсь? Недаром еще в Древней Греции окружность считалась совершенной фигурой, чуть ли не божественной.
— Все шутишь, Никитушка?
— Без всяких шуток, командир. Потому в вагончик я переселился, что не хочу здесь слабаком стать, в невесомости нежась. Кто его знает, сколько пробыть тут придется.
— Это уж наша забота. Зря ты к вечному отшельничеству приноравливаешься.
— Не зря, командир. Мне теперь эта невесомость — в наслаждение. Такую легкость полета ощущаю… Даже жаль, что в рейсе мы попользовались ею самую малость.
— Как раз за эту малость при субсветовой скорости и пролетели на Земле печальные столетия.
— Ну а у вас-то там как, Алексей Иванович? Печали нет? Жаль, с Бережным не поговорить. В неудобном месте люди Город Руин построили, а потом довели до разрушения. Вот у него печаль так печаль: вождем племени своих правнуков стал!
— Весна, жена его, в ожидании ребенка нашла нужным власть ему передать.
— Ну, Весна Закатова, тайная его любовь, воплотясь вновь через тысячелетие, ему, конечно, нужна. Но власть-то зачем?
— Чудак ты, пустынник космический! Он же ответственным себя считает за одичание людей.
— Мне бы тут не одичать!
— Занятие, дружище, себе найди. Книг там невпроворот.
— Да, вы уж постарались оснастись экспедицию. Как бы мне еще и третий том благодарностей не написать.
— Что-нибудь другое напиши.
— Хотелось бы…
— Что? Мыслишки есть?
— Впечатлений вроде бы пока набираюсь. Царем природы все хочу себя почувствовать, пока в космосе витаю. Да что все обо мне да обо мне! Вы лучше скажите, как Никитенок?
— Растет всем нам на радость. На эсперанто лучше всех нас лопочет. Надя тебе про него рассказывала уже… Федор с Галлеем, да и Надя с ними технический университет открывают. Специалистов волновых энергостанций готовить надо.
— Конечно надо, вот и мне по своей ниточке космической Ариадны домой возвращаться надо. Взгляну только, как тут кванты вакуума раскалываются.
— Успеха тебе и счастливого пути.
— Ни бугров, ни ям на дороге не будет. Гарантирую! — отшутился Вязов и закончил связь, подавив горечь разлуки.

Возвращаясь к жилому модулю, он опять вглядывался в светящуюся бездну.
«Что ж, становись царем природы, познавай ее, вот она перед тобой, даже у ног твоих!» — пошутил сам с собой и задумался всерьез.
По каким законам переходят кванты в вещество? Очевидно, законы эти просты и едины!
С какого конца подойти к ним?
Он подлетал к огромному, яркому с освещенной стороны и черному с другой диску. И вспомнил, как приближался звездолет к родной планете.
Его друзья выбирали тогда с помощью электронного телескопа место для посадки космолета на изменившей свои очертания суше.
Он шутливо посоветовал им воспользоваться опытом инопланетян, которые давным-давно уже совершили посадку где-то вблизи развалин Стоунхенджа, древнейшей обсерватории, научив людей принципам ее постройки.
«Стоп! — сказал он себе. — Здесь что-то есть! В случае удачи принесем в жертву не стадо быков, а целое созвездие Тельца».
Пройдя шлюз и освободившись от скафандра с движком, он поплыл в библиотеку, чтобы найти нужные книги, не полагаясь на свою память.
Стоунхендж! Сооружен людьми в каменном веке на Британских островах за четыре тысячи лет до звездного рейса. Могли ли невежественные