Спящий в песках

кто в действительности был погребен в той могиле? Может ли старинная рукопись пролить свет на эту загадку, а то и послужить ключом к раскрытию еще более примечательных тайн, включая секрет доселе не найденной, сохранившейся в первозданном виде гробницы? Все эти вопросы заставляли мое сердце биться сильнее, точно так же, уверен, как заставляют сейчас усиленно биться ваше. Но не стану больше томить вас, мой друг, и злоупотреблять вашим терпением, ибо волшебница Лейла, обещая историю удивительную и примечательную, не обманула своего бывшего возлюбленного и ничуть не погрешила против истины.
Г<овард> К<артер>

Узнай же, о Гарун, что в минувшие, давние времена существовало много такого, что ныне напрочь утрачено, ибо прошлое есть пустыня, заполненная несчетным числом вещей, погребенных и сокрытых от посторонних очей. Не думай, будто то, о чем ты не слышал, не имело места в действительности, ибо многое из того, что случалось в прошлые годы, безнадежно забыто, и даже память о деяниях великих царей далеко не полна.
К примеру, я могла бы спросить, что известно тебе об Иосифе, проданном в рабство в Египет своими братьями? Ты, конечно же, читал, что он был куплен высокопоставленным придворным, а потом ложно обвинен женой своего хозяина в постыдных домогательствах. Ведомо тебе и то, как его бросили в темницу, но потом Тутмос, бывший тогда фараоном Египта, призвал его для истолкования посещавших его по ночам странных видений. Знаешь ты и то, что тучные и тощие коровы, выходившие из Нила, были истолкованы как сытные и голодные годы, то есть прозвучало предсказание, что сначала народ Египта ждут богатый урожай и довольство, а потом голод и страдания.
Все произошло в точном соответствии с предречением, однако, поскольку Иосиф предусмотрительно построил хранилища и сделал запас зерна, народ Египта смог пережить неурожайные годы без тех невзгод и бедствий, какие ждали бы его в противном случае. Не удивительно, что Тутмос возлюбил Иосифа превыше всех прочих придворных и удостоил его сана советника, властвующего над всеми землями. Более того, бывший раб был провозглашен соправителем фараона – честь, дотоле не дарованная ни одному чужеземцу. Иосиф правил Египтом с мудростью и заботой, чем стяжал любовь и благодарность не только фараона, но и всего народа. Люди не только чтили его как избавителя от голода, но восхищались его мудростью, щедростью, справедливостью и великодушием. И лишь языческие жрецы ненавидели его, ибо в глубине души Иосиф никогда не забывал о вере своего народа и чтил Бога единого, Вечного и Вездесущего, известного его соплеменникам под именем Яхве. Египтяне, узнав об этом, назвали Иосифа в честь почитаемого им Бога, что для них, язычников, признававших многих богов, являлось делом обычным. Поскольку же имя Яхве на их языке произносилось как Юаа, Иосифа стали звать именно так.
По прошествии времени случилось так, что фараон Тутмос, хотя и был молод, тяжко занемог. Члены его истощились и иссохли так, что он сделался похожим на мумию. Когда это стало известно, к фараону явился верховный жрец, и они вдвоем надолго заперлись в святилище великого храма Амона. Кто таков был в действительности «бог» Амон и каковым являлся его истинный облик, держали в тайне от всех, за исключением самого высшего жречества, однако все знали, что он обладает магией слишком ужасной, чтобы о том спрашивать, и слишком могущественной, чтобы познание ее стало доступно смертному.
Одно из его умений именовали тайной «преображения» или «искрящихся обличий», ибо, по правде говоря, никто не знал, как на самом деле выглядит сие существо, и люди падали ниц в ужасе при одной мысли о возможности произнесения его истинного имени. Вымолвить оное, даже шепотом, казалось деянием столь ужасающим, что фараон долго не поддавался на уговоры верховного жреца, хотя тот и утверждал, что, вкусив запретного знания, постиг величайшие тайны вселенной и обрел невиданную силу.
Однако, когда владыка Египта занемог, народ стал молиться о том, чтобы тайные познания жречества могли способствовать его исцелению, и вполне