Среди роз

впечатление. Эдвина слышала от придворных дам, что король щедро швыряет монеты босоногим сиротам, танцующим на улицах. Слуги любили Генриха. Не потакал он и своим прихотям; его династический брак с Элизабет был безупречен. Все предполагали, что Генрих намерен сделать Англию процветающей страной и положить конец междоусобицам. Король увлекался астрологией, покровительствовал искусствам и науке. Говорили также, что он умеет развлекать гостей.
— Вы нашли меня достойным внимания? — добродушно осведомился Генрих, заметив, что Женевьева внимательно смотрит на него. — Или по-прежнему считаете чудовищем?
— Ваше величество, я никогда не считала вас чудовищем.
— Вот как? — Он шагнул ближе. Женевьева видела, что король быстро оглядел ее комнату, однако не поняла, остался ли он доволен.
— Это правда. В свое оправдание могу лишь сказать, что была верна присяге…
— А что же теперь? Вы замышляете заговор?
Предположение о том, что беременная затворница способна готовить заговор, рассмешило Женевьеву. Она потупилась.
— Не пугайтесь. Я ценю непосредственность. Но скажите мне, вы счастливы?
— Счастлива? Не понимаю, что вы имеете в виду.
Король опустился в кресло и жестом предложил Женевьеве сесть.
— Да, миледи. Так вы довольны жизнью?
— Пожалуй, не совсем… — Она покраснела.
— Вы предпочли бы покинуть Англию?
— Пожалуй, да. — Она растерялась. — Поймите, ваше величество, я давно признала вас королем. Поскольку Ричард погиб, я была готова присягнуть на верность вам. Однако… — Женевьева грустно улыбнулась. — Став королем, вы отдали мои владения Тристану. Вернуть их не в моих силах. Поэтому я не чувствую себя счастливой.
— Вы ненавидите его?
Вопрос застал Женевьеву врасплох, и она осторожно ответила:
— А разве побежденный, потерявший все, не имеет права ненавидеть победителя?
— Миледи, вы не ответили на вопрос. — Генрих подался вперед. — Я хочу знать, презираете ли вы Тристана де ла Тера.
Румянец вновь залил ее щеки.
— По-моему, наши взаимоотношения очевидны…
— Они были очевидны с самого начала, детка, — мягко заметил король. Внезапно он встал и подошел к окну. — Вы избегаете людей. Неужели стыдитесь своего положения? Каковы ваши намерения?
— У меня их нет, ваше величество.
— Вас пугает то, что вы дадите жизнь внебрачному ребенку?
— Ваше величество, внебрачные дети нередко весьма преуспевают.
Он рассмеялся, довольный ответом:
— Ах да! Вы намекаете на моего предка Бофора! Верно, но Бофоры не остались внебрачными. Джон Гонт женился на своей любовнице, и все уладилось. Вам никогда не приходило в голову, что Тристан может жениться на вас?
— Нет, ваше величество. Потому что я сама никогда не выйду за него замуж. Не могу.
— Не можете? — Король высоко поднял брови. — Не можете стать женой отца вашего ребенка?
— Этот человек виновен в смерти моего отца, ваше величество. И он уже отнял у меня все. Но я сохранила способность любить и быть верной, и эти достоинства отдам кому пожелаю.
Генрих внимательно посмотрел на Женевьеву:
— Скажите, миледи, а вы готовы отдать их мне? Я имею в виду любовь и верность, леди Иденби. Вы преданы мне?
— Да, ваше величество — ведь вы король.
— Но если представится случай, вы сбежите в Бретань?
— Не вижу в этом ничего предосудительного.
— С герцогом Бретани я поддерживаю тесные отношения. Он был моим опекуном и остался другом.
Женевьева молчала, и король спросил, удобно ли ей в отведенных покоях. Она заверила его, что ни в чем не нуждается. Вскоре король собрался уходить.
— Ваше величество, позвольте задать вам один вопрос… каковы вести из Ирландии?
— Кампания прошла успешно, но вскоре нам предстоит сражаться уже на английской земле. А пока непокорных удалось усмирить.
Сердце Женевьевы учащенно забилось.
— Значит, Тристан скоро… вернется?
— Вернется? — переспросил Генрих. — Миледи, он вернулся вчера вечером. Всего хорошего.
Король вышел, а ошеломленная Женевьева упала в кресло. Ее охватил гнев.
Тристан вернулся в Лондон, он здесь… Он приказал привезти ее из Иденби, посадить под замок во дворце, а сам после стольких месяцев разлуки не удосужился даже навестить ее!
— Что случилось? Что он сказал?
Женевьева даже не заметила, что Эдвина вернулась.
— Тристан вернулся. Ты знала об этом?
— Нет, что ты! — искренне удивилась Эдвина.
— Он наверняка встречался с Джоном…
— Клянусь, Женевьева, Джон ничего не говорил мне.
— Но это еще не значит, что они не виделись. — И тут Женевьева