Среди роз

мне надо покормить дочь, — спокойным и властным тоном добавила она. Он быстро кивнул одному из лакеев.
— Я провожу вас…
— Нет, Гейлорд, я сам. Иначе его светлость убьет меня, — вздохнул Томас.
— Благодарю. — Женевьева улыбнулась Эдвине и Джону. Ей показалось, что они слишком бледны. Джон пожелал ей спокойной ночи, и мысленно Женевьева назвала его трусом: он спешил улечься с женой в постель, прежде чем Тристан вернется домой. Но разве она вправе винить Джона? Приезд в поместье — не его затея.
Второй этаж дома был отделан так же изысканно, как и первый. Комнаты и коридоры были отделены друг от друга высокими арками, на стенах висели портреты. Томас доказал Женевьеве двери библиотеки и музыкального салона, прилегающих к кабинету хозяина. Наконец он остановился у одной из дверей, взялся за медную ручку и пропустил Женевьеву вперед. Затрепетав, она переступила порог.
И застыла, разглядывая пушистые ковры и плотные шторы на окнах. Посреди комнаты возвышалась огромная кровать с четырьмя резными столбиками: с каждого свешивались занавески из плотного Дамаска. В таких домах супруги предпочитали иметь отдельные спальни, но, судя по всему, Лизетта и Тристан проводили ночи вместе.
— Я пришлю Мэри и лакея с вашими вещами, — сказал Томас. — Хотите выкупаться?
Женевьева кивнула. Да, она мечтала о ванне! Ей не терпелось смыть дорожную пыль и пот, а потом соблазнить того, кого она ждала. Томас направился к двери, а Женевьева, вновь устремив взгляд на окна, вдруг поняла, что именно за этим окном заметила промелькнувшую тень.
— Томас, подождите. Вы уверены, что Тристана здесь нет?
— Разумеется. Гейлорд не мог ошибиться. А почему вы спрашиваете?
Она смущенно улыбнулась, похлопывая Кэтрин по спинке.
— Просто так, Томас. Идите.
Едва он ушел, Женевьева прилегла на постель имеете с малышкой. Пока девочка с жадностью сосала молоко, молодая женщина еще раз обвела глазами комнату. Здесь было так чудесно, тепло, уютно. Она попыталась представить себе Лизетту — грациозную, стройную, в шелестящем шелке, загадочную красавицу, сидящую за туалетным столиком. Вновь вспомнив про тень, Женевьева почувствовала, как по ее спине пробежал холодок, но постаралась отогнать пугающую мысль. Она не верила в то, что злые духи являются на землю и мстят живым. Более того, Лизетта была добра. Женевьева не сомневалась, что эта женщина поняла бы ее и стала бы ей лучшей подругой.
Наконец Кэтрин уснула. Появилась Мэри, а следом за ней — лакеи с тяжелой медной ванной и ведрами горячей воды. Женевьева мылась долго и тщательно, стараясь избавиться от тревоги. Как поступит с ней Тристан? Этот вопрос она задавала себе множество раз. Отошлет обратно? Но даже если, он будет недоволен, застав ее здесь, едва ли откажется повидаться с дочерью.
Мэри расчесывала волосы хозяйки, пока они не заблестели. Женевьева надела белую ночную сорочку из тончайшего шелка, отделанную воздушным кружевом. Ванну унесли, в комнате убрали. Затем зашел Гейлорд, чтобы показать Мэри ее комнату на верхнем этаже, и Женевьева опять осталась одна.
Она взглянула на свою обожаемую дочь, мирно спящую на большой кровати, и прикусила губу. Спросить она не догадалась, а ни Гейлорду, ни другим слугам и в голову не пришло найти колыбель для Кэтрин. Разумеется, их здесь никто не ждал.
В глубине комнаты виднелась еще одна дверь, вероятно, ведущая в детскую. Если бы Женевьева собиралась провести ночь одна, она оставила бы Кэтрин рядом с собой. Но сегодня она ждала Тристана.
Взяв дочь на руки, молодая женщина направилась к двери. Судя по чистоте, которой блистала комната, слуги Тристана были трудолюбивы и расторопны. Но не успела Женевьева сделать и нескольких шагов, как в дверь постучали.
На пороге стоял Томас. Он держал в руках поднос с графином, наполненным вином, и бокалами.
— Я думал, это вам понадобится, — смущенно проговорил он, и Женевьева улыбнулась, понимая, как он встревожен.
— Спасибо, Томас, заходите. Мне необходима ваша помощь, — шепотом добавила она.
Заинтригованный Томас последовал за ней, поставив поднос на стол. Женевьева поманила его ко второй двери.
— Томас, там детская?
Он не ответил. Женевьева толкнула дверь, и та открылась.
— Томас, принесите свечу. — Молодая женщина вошла в прохладную темноту. Через секунду Томас внес в детскую свечу.
— Женевьева…
Увидев колыбель, она радостно ахнула. Кто-то приготовил все, что могло понадобиться Кэтрин. Женевьева увидела свежие простыни на комоде и заметила, что нигде нет пыли. Осторожно уложив Кэтрин в колыбель, она обернулась. Томас стоял сзади, держа свечу. Свет падал на его бледное