Среди роз

кавалькаду измученных воинов, не желая, чтобы они заметили слезы у него на глазах. Джон не сумел спасти Тристана, своего друга, наставника и товарища по оружию, который нуждался в помощи. Внезапно он осадил коня и оглянулся на замок.
— Клянусь Богом и всеми святыми, я не уйду отсюда без тела Тристана!
Воины молчали.
— Мы останемся здесь, — сказал Тибальд.
— И будем продолжать осаду, пока живы, пока наши враги не умоются кровью! — вставил Мэтью. — Отомстим за лорда Тристана!
Воины разразились криками. Они понимали, что могут погибнуть во время осады, но это не поколебало их решимости отомстить за смерть предводителя. Джон кивнул и направился к лагерю. В пути его неотступно преследовали мысли об обитательницах Иденби, готовых сражаться вместо своих мужчин, пуская в ход красоту и коварство. Он мечтал схватить обеих и отдать на потеху своим воинам, а затем бросить на растерзание грифам. Но даже такой мучительной смертью не искупить предательства.
Шум сражения давно утих, а Женевьева все сидела не шевелясь и закрыв лицо ладонями.
На лестнице послышались осторожные шаги, слишком легкие для мужчины, но Женевьева не обратила на них внимания. Она не подняла голову, даже услышав приглушенный возглас. Но затем прозвучал голос Эдвины: «О Господи!», и Женевьева наконец убрала ладони от лица.
Эдвина стояла перед телом Тристана, не решаясь обойти его. Женевьева попыталась заговорить, но рыдания душили ее.
— Он мертв, Эдвина. Мертв. Я убила его!
Эдвина перешагнула через распростертое тело, бросилась к племяннице, присела рядом и обняла ее за плечи. Женщины крепко прижались друг к другу, всхлипывая и дрожа.
— Все кончено, — наконец выговорила Эдвина. — Все кончено.
На лестнице загромыхали тяжелые шаги. В башню поднимался сэр Гай, за ним шел Темкин. Сэр Гай опустился на колено перед Женевьевой.
— Миледи, вы спасли нас всех. Вы победили, сумели одолеть их де ла Тера; и они бежали, бросив его на произвол судьбы. Вы убили его, вы…
— Нет, нет, нет! — выкрикнула Женевьева. — Не благодарите меня! Лучше унесите его отсюда!
Сэр Гай кивнул Темкину, и они с трудом приподняли огромное тело поверженного врага.
— Миледи… — смущенно пробормотал Темкин, не глядя на Тристана, — как прикажете поступить…
— Уходите же! — взмолилась Женевьева.
Мужчины пожали плечами и побрели вниз со своей ношей.
В большом замке слуги стаскивали в подземелье тела раненых и погибших воинов Тристана.
— Куда отнесем его, сэр Гай? — спросил Темкин.
— Через задний двор, — решил Гай, — к берегу моря. Там мы похороним его в песке, под скалой.
— Но христиане так не поступают, — возразил Темкин, считая, что тело Тристана следует отдать его воинам, чтобы они похоронили его со всеми почестями.
— Ему самое место среди камней! Ты слышал — леди Женевьева приказала убрать его из замка!
Сэр Гай был рыцарем, а Темкин — простым стражником, назначенным капитаном замковой стражи. Поэтому, прикусив язык, он вместе с сэром Гаем разыскал носилки. Они вынесли труп на задний двор, прошли мимо сгоревших крестьянских домов и мастерских, а затем через ворота — к морю.
— Здесь, — сказал сэр Гай, остановившись неподалеку от узкого песчаного пляжа.
— Здесь? Но среди камней нам не вырыть могилу…
— Забросай его камнями. Если грифы не выклюют ему глаза, пусть посмотрит, куда завела его глупость!
Он бросил носилки и брезгливым жестом отряхнул ладони. Внезапно Темкин заметил, что отделанный мехом плащ сэра Гая, шерстяные чулки и туника выглядят безупречно. На них не было ни дыр, ни пятен крови. Где же он находился во время сражения? Темкин насторожился. А может, сэр Гай так ловко владеет мечом, что ему удалось выйти из схватки невредимым?
— Займись трупом сам. — Сэр Гай направился к воротам.
Переведя взгляд на человека, который чуть не убил его, Темкин поежился. Такой рыцарь не заслуживал поспешного погребения и язвительных замечаний сэра Гая. Но в замке Иденби и без того много дел. Пора привести в порядок стены и парапеты — на случай, если противник возобновит атаку, да еще ухаживать за ранеными, убирать в зале…
Темкин поспешно завалил труп камнями, чувствуя, что поступает несправедливо: даже поверженный лорд остается лордом. Темкин не был священником, а во время церковных служб обычно клевал носом. Но теперь он опустился на колени и прочел молитву за упокой души лорда, глядя в темнеющее небо.
Сегодня они победили, но Темкин не испытывал радости: напротив, ему было не по себе. Он не сумел защитить хозяйку замка — это она защитила его и теперь казалась подавленной. Победа, достигнутая благодаря коварству,