Среди роз

сейчас нужнее мне, чем королю! А уж потом… Потом мы отслужим мессу по погибшим, — тихо закончила она и протянула священнику руку. — Не согласитесь ли остаться со мной и помочь мне принять гостей? Никому другому я не могу довериться…
Он улыбнулся:
— Конечно, Женевьева, я останусь с вами. А еще… помолюсь за вашу душу во время мессы.

— …Если мы обогнем замок с тыла, — продолжал Тристан, указывая на рисунок, нацарапанный на земле, — с небольшим отрядом на плотах или лодках, то застанем стражников дальней башни врасплох. Взобравшись на стены, мы заставим их отпереть ворота — прежде чем стража главной башни заподозрит неладное. Одновременно мы отправим двоих воинов в подземелье, чтобы они освободили наших людей, запертых там. До того как поднимется тревога, мы захватим весь замок.
Присев на корточки, Тристан посмотрел на Джона и Тибальда. Оба сосредоточенно изучали его рисунок, словно стараясь найти уязвимое место в плане, но ничего не находили.
— Когда? — живо откликнулся Джон.
— Пожалуй, сегодня ночью.
Тибальд с укором покачал большой растрепанной головой:
— Милорд Тристан, вы только начали поправляться. И выжили чудом. Подумать только, ведь мы уже примирились с вашей смертью!
Тристан поморщился, затем усмехнулся и встал. Он чувствовал себя превосходно. Чудо сотворили чистая вода, сытная еда и морская соль, промывшая раны. Он был еще слаб, но приступы головокружения уже прекратились. Побрившись и переодевшись в чистое, Тристан ощутил себя фениксом, воскресшим из пепла.
— Тибальд, еще никогда в жизни я не был так готов к бою, как теперь! И кроме того, — добавил он, помрачнев, — в подземельях замка томятся наши воины. Боюсь, промедление нам дорого обойдется. Джон, ты пойдешь со мной. Мы с десятью воинами обогнем замок со стороны моря. Тибальд, а ты возглавишь наш основной отряд, когда ворота замка откроются.
— Что приказать воинам на этот раз? — осведомился возбужденный Джон.
Тристан подошел к столу, сел и задумался. Очнувшись в могиле, он был готов перерезать всех обитателей замка, от воинов до детей, не пощадить даже собак и скот. Но мало-помалу его гнев утих. Вместе со здоровьем к нему вернулась и рассудительность. Тристан хотел поступить справедливо — со всеми, кроме одной-единственной женщины.
— Джон, Тибальд, — наконец заговорил он, барабаня пальцами по столу и глядя в пустоту, — бойня не принесет нам пользы. Если мы убьем каменщиков, некому будет чинить стены. Если погибнут крестьяне, никто не соберет урожай. Нам понадобится шерсть для торговли с фламандцами, поэтому мы должны пощадить и пастухов.
— Неужели зло останется безнаказанным? — удивился Джон.
— Нет, этого я не говорил. — Тон Тристана сразу успокоил Джона. — Самым страшным испытанием для меня, — продолжал он, — стал не роковой удар, а размышления о том, что случилось бы со мной, не сумей я вывезти из могилы и добраться до лагеря. Неуверенность и страх — надежное оружие. Подземелья замка Иденби вскоре будут переполнены.
— Если мы проявим милосердие, — напомнил Тибальд, — то не добьемся уважения к себе. Нас не станут бояться.
— Мы устроим порку, — заметил Тристан. — И заставим: ремесленников и арендаторов принести присягу новым хозяевам. За любую провинность будем строго карать. Пусть знают, что мы не потерпим ни малейшего неповиновения.
— А что будет ночью, когда мы ворвемся в замок? — допытывался Джон. — Что мне передать воинам?
Тристан горько усмехнулся.
— Скажи им, что все молодые женщины замка достанутся им. Мы не тронем крестьянских жен, но позабавимся с их дочерьми. — Он прищурился. — И предупреди, чтобы никто не прикасался к леди Иденби. Как только ее схватят, пусть ведут прямо ко мне.
— Тристан, прошу тебя об одолжении. — Джон опустил глаза. — Отдай мне леди Эдвину.
— Она твоя. — Тристан посмотрел на Тибальда. — А ты ничего не хочешь попросить для себя, дружище?
Тибальд усмехнулся:
— Для счастья мне хватит и пятерых крепких крестьянских девчонок. А еще мне нужен клочок земли, чтобы построить на нем дом. Больше я ни о чем не прошу.
— Я исполню твою просьбу, — кивнул Тристан и добавил: — Теперь нам осталось только привести наши планы в исполнение. И проверить, не вернулась ли к нам удача. Предупреждаю вас и всех воинов: с этими людьми надо держать ухо востро. Не поворачивайтесь к ним спиной. Не верьте сладким речам, мольбам о пощаде и…
Он нахмурился. Снаружи послышались топот копыт и взволнованные голоса, затем — звуки трубы и глухие шаги.
Тристан встал и направился к выходу