Среди роз

берега было бы нетрудно. Тристан вряд ли ждет от нее столь дерзкого поступка. Берега ручья густо заросли кустарником, и там можно спрятаться надежно.
Роже стоял поодаль, из уважения повернувшись к ней спиной. Не теряя времени, она нырнула и поплыла под водой, вынырнув только у противоположного берега. Но едва выйдя из воды, она с ужасом вскрикнула: Тристан поджидал ее, прислонившись к стволу векового дуба.
От неожиданности Женевьева застыла, внезапно почувствовав себя совсем нагой и уязвимой. Льняная рубашка облепила тело, обрисовала очертания груди и бедер. Она поняла, что выглядит, как напуганный зверек. А Тристан держался на редкость надменно. Он бросил ей свой плащ, велев прикрыться.
— Не пытайтесь уговорить моих людей помочь вам бежать, Женевьева, — холодно посоветовал Тристан. — Я выбрал тех, кто верой и правдой служил мне. Все они побывали в подвалах Иденби — по вашему приказу.
— Вы… вы негодяй, — выговорила Женевьева, стуча зубами.
Тристан улыбнулся и указал на плот, покачивающийся у берега.
— Вернемся назад?
Чтобы переплыть ручей, хватило нескольких движений шеста. Тристан взял у Женевьевы плащ и протянул ей сброшенное платье. Пока она одевалась, он ждал, а затем схватил ее за руку и потащил к плетеному возку. Его пальцы казались Женевьеве железными цепями. К раздражению и досаде примешивалось чувство страха. Он и вправду напоминал ей ястреба — или огромного кота, безжалостно играющего с добычей!
Женевьева вдруг обернулась.
— Стойте! — воскликнула она. — Задушите меня, убейте, снимите шкуру живьем! И покончим с этим!
Он ответил ей любезной улыбкой.
— Вы хотите лишить меня радостей мести? Нет, миледи, так не пойдет. Вам предстоит испытать всю горечь поражения.
— Ни за что! — Девушка скрестила руки на груди. — Я не сдвинусь с места! Я…
Тристан пожал плечами и одним движением подхватил ее на руки. Женевьева с яростью заколотила по его спине кулаками, начала царапаться и кусаться, стараясь причинить ему боль.
Но на Тристана ее усилия не произвели ни малейшего впечатления. Через несколько мгновений он втолкнул Женевьеву в возок. Она съежилась на полу. Мучитель не сводил с нее глаз.
— Неужели у вас нет других занятий, кроме как истязать женщину!
— В настоящее время я ничем не занят. И к тому же вы, леди Женевьева, ничуть не похожи на других женщин.
Тристан вышел и захлопнул дверцу, словно не слыша пронзительных криков пленницы.
На следующее утро за Женевьевой пришел сам Тристан. Она встретила его молча и держалась с ним настороженно. Но едва она умылась, он велел ей встать на колени.
Неужели Тристан?.. Да, так и есть. Как же он намерен поступить с ней — убить или искалечить? Тихо ахнув, Женевьева вспомнила о том, что поклялась не выдавать свой страх.
Тристан нетерпеливым жестом опустил ладони ей на плечи, заставляя встать на колени. От ужаса она похолодела и вся сжалась, ожидая прикосновения холодного клинка к горлу. А потом вздрогнула от удивления, ощутив, что длинные ноги Тристана касаются ее спины. Взяв гребень, он начал осторожно расчесывать ей волосы.
От неожиданности Женевьева совсем растерялась. Долгое время оба молчали. Наконец, расчесав густые шелковистые пряди, Тристан велел ей встать.
Женевьева поднялась и посмотрела на неге. Он не дрогнул. Ее била дрожь, она боялась упасть. Тристан протянул к ней руку и нахмурился, заметив, что она боится. Женевьева поспешно опустила глаза.
— Я думала… что вы хотите…
— Убить вас ударом в спину?
Она кивнула.
— Миледи, нож в спину — ваше излюбленное развлечение, а не мое.
— Сэр, я не ожидала, что вы способны заботиться о волосах пленного врага.
— Значит, вы ошиблись. Эти волосы — сокровище, а оно принадлежит мне.
Не зная, что и думать, Женевьева бросилась к экипажу и впервые забралась в него без посторонней помощи.
На следующий день к вечеру путники добрались до Иденби. Солнце уже садилось, тени удлинились, все вокруг словно купалось в нежнейшем малиновом свете и золоте. Убаюканная монотонным покачиванием возка, Женевьева внезапно проснулась и услышала, как Тристан переговаривается со стражниками замка. От отчаяния у нее упало сердце. Значит, он и вправду захватил Иденби. Она до сих пор не верила в это. Сидя в душном возке, Женевьева отчетливо представляла себе тела своих стражников, фермеров и ремесленников, повешенных на стенах замка. Охваченная горем, она вновь задумалась о судьбе Эдвины и Темкина. И малышки Анны… Неужели Тристан не пощадил даже ребенка?
Возок въехал в ворота, прокатился по двору и остановился. Тристан распахнул дверцу, расплывшись в издевательской