Срочно нужен герцог

Сегодня? — вырвалось у Фебы. — Кто же придет к вам в гости, если вы только сегодня собираетесь их пригласить?
Брукхевен посмотрел на Фебу удивленно:
— Придут все, кто будет удостоен чести быть приглашенным.
Феба опустила глаза.
— Ах да. Разумеется. — Феба не должна забывать ни на минуту, с персоной какого ранга имеет дело. Если он приглашает к себе, все остальное должно отойти на второй план. Маркизу нет дела до того, какие планы на сегодняшний, вечер были до этого у его гостей.
А также ему нет дела до того, какие планы на жизнь были до этого у его невесты.

Рейф ждал брата в экипаже у дома, где Феба жила со своей тетей и кузинами. Разумеется, Рейф старался убедить себя в том, что приехал сюда поговорить с Колдером, а вовсе не затем, чтобы хоть краешком глаза увидеть Фебу.
Он злился на себя. Как Рейф ни старался, он не мог оторвать взгляд от окон. Он чувствовал себя полным болваном.
Рейф принял наконец решение. Он уедет… Куда? Не важно… Куда-нибудь далеко. Может, в Америку. А может быть, даже в Африку. Главное — быть как можно дальше от будущей леди Брукхевен. Денег на дорогу у Рейфа не было, но у него имелось кое-что из ценных вещей, которые теперь утратили для него всякую ценность. Потому что, по большому счету, теперь, когда любимая девушка стала невестой брата, его больше ничто не интересовало.
Как бы там ни было, он уедет сразу же после свадьбы. До того, как новобрачная успеет переехать к мужу. Рейф знал, что это очень важно для него, и не собирался анализировать, почему это так важно.
К тому моменту, когда Колдер вышел из дома Фебы, Рейф успел выдумать тысячи предлогов для будущего отъезда, но по очереди отбросил все, посчитав неподходящими. Эти причины были столь надуманными, что озвучив их, Рейф выглядел бы со стороны в высшей степени капризным субъектом. Впрочем, его отчаяние было так велико, что он решил закрыть глаза на эти пустяки.
Увидев в своем экипаже брата, Колдер ничем не выдал своего удивления. Он только проговорил, выгнув бровь:
— Я думал, что ты неуловим, как всегда. Поэтому и не попросил тебя составить мне компанию в этой поездке.
Сердце у Рейфа разрывалось от ревности. Вглядываясь в лицо брата, он сказал с тревогой:
— Ты сегодня какой-то другой. — Колдер улыбнулся:
— Вчера я заметил, что мисс Милбери имеет пристрастие к зеленому цвету, и выудил из шкафа этот жилет. Как ты думаешь, она оценила? Тебе нравится?
Все время, пока Колдер это говорил, с его лица не сходила мечтательная улыбка.
— Мисс Милбери такая милая девушка. Мне тоже захотелось сделать для нее что-то приятное.
То, что его брат искренне радуется из-за своей помолвки, а не просто доволен выгодной сделкой, явилось для Рейфа полной неожиданностью. Его снова охватил приступ ревности.
«Но она моя!»
Колдер поправил галстук.
— Я устроил для нее примерку у Лементора. Сегодня. Ну что, я здорово придумал, правда? Я подумал, что, если я буду приносить ей радость, это усилит ее привязанность ко мне. А ты как считаешь?
Рейф не верил своим ушам.
— Ты… Ты спрашиваешь мое мнение?
Колдер повернулся и удивленно посмотрел на брата:
— Конечно. А почему это тебя удивляет? Разве тебе трудно дать мне совет? Мне показалось, что ты хорошо отзывался о мисс Милбери.
«Хорошо отзывался!» Еще бы! Слава Богу, Рейф не увидит Фебу до свадьбы… А потом уже будет слишком поздно. Он с трудом смог овладеть собой.
— Да, да. Да и еще раз да! Да — поездке к Лементору, да — моим хорошим отзывам о мисс Милбери, да — твоему проклятому жилету.
Колдер нахмурился и отвернулся.
— Какая муха тебя укусила? Вижу, ты сегодня не в духе. Надеюсь, ты немного развеешься и твое настроение улучшится. Потому что сегодня, чуть позже, мисс Милбери и ее родственники приедут к нам.
Когда Рейф представил, что скоро снова увидит Фебу, сердце у него учащенно забилось. Ну ничего. Один ужин скрепя сердце он как-нибудь выдержит.
— Нуда, разумеется. Они приедут к нам на ужин.
— Да-да, на ужин… А еще я попросил все их семейство перевезти свои вещи к нам в дом, в Брук-Хаус. Немедленно.
О Господи! Удар за ударом! Не много ли потрясений за один день?
— В Брук-Хаус?
— Я сделал выводы для себя, — хрипло сказал Колдер. — Я знаю, что сам толкнул Мелинду в объятия другого мужчины. Я не проявлял к ней достаточно внимания. — Колдер говорил сейчас о своей покойной жене, Мелинде Чатсуорт Бонневиль, — потомственной аристократке, воспитанной с мыслью о том, что ее ждет удачное замужество с человеком такого же высокого общественного статуса, какой был у ее семьи. С того момента как эта сдержанная красивая брюнетка с утонченными манерами впервые появилась