Срочно нужен герцог

один. С тех пор как погибла Мелинда, он сторонился женщин.
Разве справедливо отказывать брату в праве на личное счастье?
А что, если Колдер больше пришелся по сердцу Фебе, чем он сам? Да, он чувствует, что нравится ей — Рейф нисколько в этом не сомневался, — но это была всего-навсего симпатия. Феба вызывала в нем очень сильные чувства. А вдруг тот бокал шампанского ударил ей в голову и теперь она сожалеет обо всем? А вдруг Феба не испытывала к нему, Рейфу, ничего, кроме благодарности за то, что он пришел ей на выручку в неловкой ситуации?
Но тяжелее и неприятнее всего было думать, что всего через две недели мисс Феба Милбери разделит с Колдером брачное ложе.
Подумав об этом, Рейф нахмурился и стиснул зубы.
И тогда уже ничего нельзя будет исправить: даже человек с такими шаткими моральными Принципами, как он, никогда не опустится так низко, чтобы соблазнить жену брата.
По крайней мере Рейф надеялся, что не опустится.

* * *

Положив в сумочку подарок для жениха, Феба с довольным видом вышла из магазина, пытаясь отыскать взглядом тетю Тесс, Дейрдре и Софи. В окне соседнего салона модистки она увидела тетю Тесс и Дейрдре. Они оживленно что-то обсуждали — наверное, новый фасон дамских шляпок. Даже Софи, которая была равнодушна к подобным вещам, завороженно поглаживала нечто невообразимо прекрасное из соломы и ленточек. Это было что-то удивительное, и Феба собиралась уже зайти в шляпный магазин, чтобы поскорее принять участие в обсуждении новейшего шедевра шляпного искусства, как вдруг почувствовала самый прекрасный на свете запах — запах шоколада.
Шоколад был ее маленькой тайной слабостью. Когда речь шла о таких вещах, как шоколад, Фебе трудно было устоять от искушения.
В Торнтоне она не была избалована большим выбором сладостей, если не считать желатина из розовых лепестков: викарий не потворствовал греху и не считал нужным тратить деньги на подобную чепуху, поэтому Феба удовлетворяла свою любовь к шоколаду лишь время от времени, когда y нее появлялась возможность.
Она решила воспользоваться случаем и выяснить, откуда идет этот восхитительный запах. Она без труда отыскала кондитерскую — настоящий магазин, где продаются сладости, раньше Феба только слышала о таких заведениях, но никогда не бывала внутри. Кондитерская была размером не больше рыночной лавки, но от пола до потолка была заполнена всевозможными соблазнами для того, чтобы вдоволь предаваться греху чревоугодия. Грех был густо присыпан сахарной пудрой и окрашен всеми цветами радуги. Кружащий голову запах сахара и какао становился пьянящим. Ноги слабели от желания отведать этих кондитерских изысков.
Из-за прилавка, возле полки конфет с красными фантиками, показалась женщина, которая сама была чем-то похожа на конфетку. Увидев жадные глаза посетительницы, хозяйка улыбнулась:
— Зашли к нам, чтобы немного побаловать себя, дорогая?
Феба влюбилась во все с первого взгляда — в магазин, в его очаровательную и радушную хозяйку и в эту невообразимую роскошь, которая блестела и переливалась на многочисленных полках. От янтарной карамели до темного шоколада цвета кофе — все выглядело абсолютно божественным.
В кошельке у Фебы остался один фартинг, который словно говорил ей: «Потрать меня». Вернее, он пел на высокой и приятной слуху ноте.
Через минуту Феба, держа в руке крошечный кулек конфет, с виноватым видом шла к выходу. На языке у нее сладко таял шоколад. Она должна съесть все это как можно скорее. Иначе тетя Тесс… Можно себе представить, что сказала бы на это тетя Тесс!

Покои хозяйки Брук-Хауса, утопающие в шелке и бархате в кремово-золотистых тонах, были настоящим воплощением дамских фантазий. Они представляли собой три комнаты. Одна из них была гардеробной с вешалками для такого количества платьев, которое Фебе трудно было представить.
Гостиная по размеру была под стать спальне, а сама спальня была больше, чем весь первый этаж дома викария. Феба бродила по комнате, разглядывая все вокруг, не решаясь трогать ни изящные стеклянные флаконы на туалетном столике с зеркалом в золоченой раме, ни изысканную перламутровую инкрустацию на секретере. Спальня утопала в роскоши. Феба впервые в жизни видела такое великолепие. Она не верила своему счастью. Казалось, что здесь будет обитать не она, а какая-то другая женщина.
Феба избегала смотреть на дверь в стене, которая вела в соседнюю комнату, в спальню хозяина.
Из коридора послышалось