Срочно нужен герцог

это. Так, значит, обращение «лорд», а также фамилия Рейфа являлись всего лишь данью вежливости. Просто в отличие от большинства других детей, рожденных вне брака, Марбрука отец признал.
Значит, у него нет ни наследства, ни громкого титула, ни усадьбы. Другими словами, у Рейфа нет ничего. А у его брата, напротив, есть все!
— Ах! — Захлопав ресницами, Феба беспомощно посмотрела на Марбрука. А что она могла ему сказать? «Я сожалею, извините»?
Марбрук скривил губы в горькой усмешке:
— Не надо. Вы здесь ни при чем. Это старый маркиз наломал дров. — Рейф поднял глаза на Брукхевена. Феба прочитала в этом взгляде целую гамму противоречивых чувств, и это заставило ее сделать вывод о том, что Марбрук недоволен таким положением дел. — Не правда ли, Колдер?
— Правда, — суховатым тоном подтвердил Брукхевен. Он бросил на Рейфа полный неприязни взгляд. — Знаешь, я тоже не могу сказать, что был в восторге, узнав, что у меня есть брат одного со мной возраста и даже почти такого же роста, что и я. И он заберет у меня половину игрушек.
— Половину игрушек и всех девушек, — без улыбки заметил Марбрук.
— Вовсе нет. — Брукхевен сильнее стиснул руку Фебы, словно хотел заявить на нее права. А потом повернулся к невесте: — Пойдемте, дорогая моя. Вы еще не познакомились с нашими соседями.
Фебе ничего другого не оставалось, как пойти с женихом. Уходя, она оглянулась. Марбрук так и стоял посреди комнаты и не отрываясь смотрел на нее. Словно умоляя остаться.

Через несколько минут Брукхевен под первым попавшимся предлогом оставил Фебу, предоставив ее самой себе. Феба решительным шагом направилась к Рейфу.
— Марбрук, — сказала она. Ее щеки пылали румянцем, а глаза блестели.
— Да?
— Извините… Я ничего не знала… об обстоятельствах вашего появления на свет. Мне очень жаль…
Если Феба сейчас искренна, это значит, что Рейф потерял Фебу вовсе не из-за того, что он небогат. Возможно, Фебе просто понадобился титул.
Марбрук вопросительно поднял брови и решил быть с ней подчеркнуто вежливым — и ничего больше.
— Ясно. Вы хотели что-то еще? — Феба покраснела и опустила глаза.
— Нет, я просто хотела… поблагодарить вас зато, что вы ничего не сказали вашему брату о том вечере.
— О чем там было рассказывать? Мы с вами только танцевали и разговаривали.
— Милорд, скажите… Ваш интерес ко мне был продиктован планами вашего брата? Вы познакомились со мной только ради лорда Брукхевена? — скороговоркой спросила Феба. Хотя ее лицо стало пунцовым, она подняла на Рейфа глаза, ожидая откровенного ответа.
— Разве это имеет какое-то значение?
— Да, имеет!
Нет, этого не может быть. Не может быть никогда.
— Да, я указал ему на вас и посоветовал ему обратить на вас внимание. Очевидно, то, что Колдер увидел, ему пришлось по душе. А раз вы, в свою очередь, приняли его предложение, я осмелюсь сделать вывод, что и Колдер вам приглянулся.
Феба почувствовала, как что-то прекрасное, что совсем недавно зародилось, начинает умирать в ее сердце. Однако из своего опыта Феба знала, что один вечер с мужчиной, каким бы чудесным он тебе ни казался, вовсе не означает, что твои мечты сбылись.
— Понятно. То есть, другими словами, вы осмотрели товар, который желал приобрести ваш брат?
— Если вам так хочется смотреть на вопрос с этой точки зрения, думайте, как вам угодно. — Глаза Рейфа гневно сверкнули.
Фебе внезапно расхотелось иметь дело и с Колдером, и с Рейфом. Один был жестким и холодным, другой — капризным сверх меры.
Но несмотря на это, Феба решила не упускать своего. Жизнь тяжела, и ей надо самой о себе позаботиться. А маркиз Брукхевен — завидная партия. Скромной дочери викария не пристало быть чрезмерно разборчивой. Такие женихи, как маркиз, на дороге не валяются.
Поэтому, несмотря на то что сердце Фебы сжималось от тоски, она изобразила на лице вежливую улыбку, затем сделала торопливый реверанс и сказала Рейфу:
— В таком случае… Раз вас это ничуть не коробит, меня это также ничуть не беспокоит. Тогда пойдемте на ужин.
Рейфа потрясла ее холодность. Ему хотелось, чтобы снова вернулась прежняя Феба — теплая и душевная. Он подошел к ней ближе, а потом еще и еще. Пока не почувствовал ее нежное дыхание и легкий цветочный запах духов.
А Феба ощутила жар его тела. И это было еще более волнующим, чем прикосновение, потому что в этот момент Феба не делала ничего дурного. Она просто стояла, опустив руки по швам и потупив взгляд. Феба не проявляла