Срочно нужен герцог

имя. И когда я получила предложение Брукхевена, я подумала…
Это была чудовищная ошибка. О Господи! Принимая предложение руки и сердца, она считала, что говорит «да» не Колдеру, а Рейфу.
На мгновение глаза Марбрука радостно зажглись, а затем снова потухли: убедившись, что вышло недоразумение, Феба не стала исправлять свою ошибку.
— И тем не менее позже вы не забрали свои слова назад, — деревянным голосом проговорил Рейф. — Скажите, почему? Признайтесь: вы сообразили, что случайно поймали в свои сети более крупную рыбку, чем я?
Феба стояла, опустив голову, боясь поднять на Рейфа глаза.
— Это не так… Не совсем так, — сжимая кулаки, сказала она. — Викарий…
— О да, ну разумеется! Вы хотите дать мне понять, что вас заставили насильно не разрывать эту помолвку. А сами вы — категорически против нее.
Феба почувствовала тошноту. Испугавшись, что Рейф сможет догадаться по ее глазам, что она лжет, она закрыла лицо руками.
— Мне жаль, что я… — «Мне жаль, что я с вами встретилась. Мне жаль, что вы распутник… Мне жаль, что я проявила малодушие…»
Рейф обнял ее за плечи.
— Феба, вы ни в чем не виноваты. Вы не могли этого предотвратить.
Она покачала головой. Если Рейф не перестанет сейчас же быть таким милым и добрым, она не выдержит — и скажет ему правду. И тогда он возненавидит ее точно так же, как она сама ненавидит себя.
«Не забудь… невосприимчивость».
Феба вздохнула и медленно отстранилась, чувствуя себя совершенно опустошенной. Пусть уж он пребывает в неведении. Так будет лучше для него. Пусть считает ее игрушкой в руках судьбы, жертвой неблагоприятно сложившихся обстоятельств. Так будет лучше. Рано или поздно Рейф переключит свое внимание на другую женщину и забудет ее. Со временем он вовсе перестанет ее замечать, и она станет для него важна не более, чем какой-либо предмет мебели в этом доме.
Пусть лучше Рейф продолжает считать ее приличной женщиной.
— Извините, что я не была с вами искренней с самого начала. Я подумала… — У Фебы к горлу подступил комок, и она замолчала на мгновение, а потом продолжила: — Вы сказали, что указали на меня Колдеру. Рейф отвел взгляд.
— Да, будь я неладен, — сказал он с досадой. — Я сделал это только затем, чтобы он одобрил мой собственный выбор.
— Ах… — Между ними так много оставалось недосказанного. И было слишком поздно менять существующее положение вещей.
— Но еще не все потеряно, — с надеждой в голосе проговорил он, обнимая Фебу за плечи и снова касаясь лбом ее лба. — Я могу поговорить с Колдером, с вашим отцом, — почти взмолился Рейф. — Пусть у меня и сомнительная репутация, но я не бессребреник.
Феба закрыла глаза. Она представила, как рассердится викарий, узнав, что его непутевая дочь из-за собственной глупости отказалась от права получить наследство Пикеринга. Феба снова потеряет любовь отца, которой тщетно добивалась столько лет. Снова превратится в блудную дочь, отвергнутую родным отцом. Она осторожно и медленно убрала руки Рейфа со своих плеч.
— Нет. Что сделано, то сделано, милорд. Обратной дороги нет.
Рейф стиснул кулаки.
— Вы даже не хотите попытаться все уладить. — В глазах Марбрука промелькнуло отчаяние. — Наверное, я ошибался, вообразив, что вы испытываете ко мне какие-то чувства. Может быть, ваш отец тут вовсе ни при чем, — с горечью проговорил Рейф.
Феба покачала головой, избегая смотреть ему в глаза. Ради своего отца она решила молчать, потому что иначе бросилась бы умолять Марбрука помочь ей разорвать помолвку с его братом.
Фебе хотелось все объяснить. Она знала, что тогда Рейфу не будет так больно. Или он хотя бы попытается тогда войти в ее положение. Но она приняла решение пойти наперекор своему сердцу.
— Феба, вы даже не можете посмотреть мне в глаза, — с горькой улыбкой проговорил Рейф. — Как же вы собираетесь жить со мной под одной крышей?
Сердце Фебы разрывалось на части. Но теперь, когда впервые в жизни ей представилась возможность стать наконец хорошей дочерью, заслужить отцовскую любовь и его признание, добиться, чтобы викарий ею гордился, она не могла упустить этот шанс. Раньше Феба думала только о себе, пренебрегая наставлениями отца. Она так виновата перед ним. Она не оправдала его ожиданий. Поэтому должна принести в жертву свои чувства и вознаградить отца за его великодушие. Он был так добр и снисходителен, что простил ей большой грех. Ее отец заслуживает всего самого лучшего.
Поэтому Феба стояла посреди комнаты и молчала. Пока не услышала, как за Марбруком хлопнула дверь.
Когда он ушел, она с трудом удержалась, чтобы не разрыдаться.
Но ее решение осталось неизменным: через две недели она выйдет замуж