Срочно нужен герцог

его, когда захочет.
Но она не могла понять, отчего тогда сейчас чувствует себя виноватой. А когда недавно она сидела с Марбруком, прижимаясь к нему, то не испытывала никаких угрызений совести.
Она немного отодвинулась от Брукхевена, словно испугалась, что он может прочитать ее мысли. В коридор прошмыгнул слуга и зажег свечи, и Феба увидела смущенное, но довольное лицо маркиза.
— Вам не кажется, что вы должны переодеться перед вечерним концертом, мисс Милбери?
Перед концертом? Разве он собирается отвести ее сегодня на концерт? Ее охватило раздражение. По всей видимости, жених забыл предупредить, что они сегодня куда-то идут. Не говоря уже о том, чтобы поинтересоваться у нее, хочетли она куда-то пойти. Хотя положа руку на сердце Феба была бы рада выйти сегодня из дому. Ей хотелось отправиться как можно дальше отсюда, туда, где нет Рейфа.
Феба вежливо улыбнулась:
— Ах да, концерт. Ну разумеется. По-моему, давно пора переодеваться. — Она присела в реверансе. — Я скоро буду готова, милорд.
Брукхевен небрежно кивнул:
— Пока, мисс Милбери.
Феба направилась к лестнице, но, не дойдя до первой ступеньки, оглянулась.
— Милорд…
— Да, мисс Милбери? — Феба замялась.
— Я… сегодня узнала от… от одного заинтересованного лица… Я не знала, что вы уже были женаты.
При этих словах Брукхевен словно застыл на месте.
— Разве вы не знали об этом? Ваша тетушка заверила меня, что рассказала вам обо всем.
Феба махнула рукой:
— О, я не сомневаюсь, что так и было, но, честно говоря, милорд, я никогда не слушаю сплетни Тесс.
— Ясно… — Затем последовала дольно долгая и неловкая пауза. — И каково же ваше мнение относительно того, что сообщило вам это заинтересованное лицо?
Феба сделала шаг к Брукхевену.
— По-моему, вы потеряли много дорогих вам людей, — ласково проговорила она. — У вас рано умерли родители — когда вы были еще ребенком. У вас погибла Жена. Вы много пережили… — Феба вздохнула. — Я только хотела выразить вам свое искреннее соболезнование. Я знаю, какую невосполнимую потерю несет смерть близких людей. Представляю, как вам было тяжело.
— Благодарю вас, мисс Милбери. — Брукхевен стоял так же неподвижно, но его голос стал теперь совсем другим — более глубоким и сердечным. И еще Фебе показалось, что ее искреннее сочувствие произвело на Брукхевена сильное впечатление. — Спасибо вам за вашу доброту.
— Пожалуйста, милорд. До вечера.
— До вечера… Феба.
Она торопливо поднялась вверх по лестнице и направилась в свою комнату. Ей хотелось спрятаться от противоречивых чувств. Но Феба не могла от них избавиться.

Тесс торопливо вошла в столовую. На ней было тщательно отутюженное платье, над которым долго трудилась прачка. Волосы были идеально уложены, макияж был безупречен, а на лице была соответствующая случаю улыбка — приветливая и милая. Все было рассчитано вплоть до мелочей.
Предполагалось, что Брукхевен должен быть сражен наповал силой ее неотразимого очарования и в конечном итоге должен будет умолять леди Тесс остаться пожить в Брукхевене и после свадьбы Фебы. И — чем черт не шутит? — возможно, даже попросит ее разделить с ним ложе. Тесс была не прочь завести себе нового любовника, а Брукхевен вполне годился на эту роль — красавчик с животным магнетизмом и с загадочным темным прошлым. Возможно, ему понравились бы ее забавы…
— Извините, что я задержалась, — проворковала она на ходу. — Я… — Тесс осеклась.
В столовой не было ни души. Если не считать слуги Брукхевена, который стоял там и откровенно самодовольно ухмылялся.
— Его и ее светлость сожалеют, что вынуждены были срочно откланяться, миледи. Если миледи изволит сесть за стол, я велю подавать ужин.
Леди Тесс не намерена была спускать кому-то с рук такое оскорбление. Она никому не позволит над собой смеяться! И если его светлость и ее светлость, на их счастье, находятся сейчас вне пределов досягаемости, за это вопиющее пренебрежение придется заплатить девчонкам!
— Где мои подопечные?
Самодовольный слуга снова поклонился:
— Мисс Блейк — у себя в комнате. У нее болит голова. Мисс Кантор тоже у себя, и у нее тоже болит голова, а будущая миледи, мисс Милбери, уехала на концерт вместе с его светлостью.
«Будущая миледи». Еще один щелчок по носу. Еще одно напоминание, что если она хочет быть желанным гостем в этом доме, то должна относиться к этой проклятой девчонке с должным уважением. Расстроившись из-за того, что ей не на ком выместить гнев, Тесс села за стол.
Ожидая, когда ей подадут суп, Тесс злилась: даже сейчас, когда за столом никого, кроме нее, не было, ее посадили на самое неблагоприятное