Срочно нужен герцог

закрылась, Феба вздохнула с облегчением. Она некоторое время стояла, прислонившись спиной к двери, а затем бросилась к Рейфу. Она с тревогой потрогала его лоб и бережно поправила прядь волос, упавшую ему на лоб. О, слава Богу, он жив, и с ним все будет хорошо! Теперь они в безопасности.
Затем, неожиданно для себя, Феба села на пол возле кровати и, закрыв лицо руками, заплакала навзрыд. Она плакала от усталости и от груза пережитого этой ночью. Феба плакала долго, пока не кончились слезы, и она постепенно начала успокаиваться.
Феба опустила глаза и с досадой посмотрела на свое новое шикарное платье, которое надела в этот вечер для того, чтобы соблазнить своего жениха и разжечь в нем хоть искру страсти.
Феба поднялась на ноги и разделась. Она так торопилась избавиться от ненавистного наряда, что от него отлетело несколько пуговиц. Первой мыслью было бросить платье в огонь, однако она вовремя спохватилась, вспомнив, что у нее нет ничего другого. Поэтому Феба ограничилась тем, что швырнула платье в угол, а затем, в одном белье, подошла туда, где стоял кувшин с водой.
Она умылась, смывая с грязью следы слез и треволнений этой ночи. Затем, взяв самое мягкое из полотенец, Феба омыла водой лицо Рейфа, с нежностью вглядываясь в милые ее сердцу черты. Как же ему досталось! Наверняка Рейф так ожесточенно дрался потому, что защищал свою даму — ее, Фебу. От этой мысли ее сердце сжалось и защемило, наполняясь нежностью и благодарностью к Рейфу.
Ее сердце наполнялось любовью…
Любовью… Эта любовь росла, и крепла, и разливалась теплом в ее груди, заполняла собой все ее существо, больше не сдерживаемая разумом.
Феба больше не могла скрывать это чувство от самой себя. Одновременно с этим только что сделанным открытием в ней зрела уверенность, что эта ее любовь никогда не погаснет и что она поселилась в ее сердце навсегда.
Она любит Рейфа.
А он любит ее.
Только в этот момент Феба осознала, что больше всего боялась не осуждения света. И не страх огласки и последствий скандала останавливал ее все это время и был причиной ее малодушия. Феба боялась того, что на самом деле она нелюбима. Что все снова будет так же, как с Терренсом. Она с ужасом узнавала эту душевную боль и эту незащищенность. По всем приметам это была любовь.
Любовь…
Вот и с Терренсом тоже было так… Феба полюбила его всем сердцем, и для нее это закончилось очень печально. Это вылилось в долгие годы страданий и унижений. С тех самых пор где-то глубоко — возможно, где-то в глубине ее подсознания — поселилась уверенность в том, что любовь к мужчине грозит бедой, что она всегда несет с собой такую душевную муку и сердечные раны, исцелить которые до конца невозможно.
Как же она была глупа! Любовь — это не напиток, от нее нельзя, попробовав однажды, отказаться. Ее нельзя избежать, ее нельзя запланировать. Она всегда застигает врасплох и ударяет из-за угла, как бандит с большой дороги, если большой дорогой называть саму жизнь. Любовь — удел избранных и дерзких счастливцев.
И Феба теперь — среди их числа.
Господи! Как все просто, оказывается! Последние десять лет Феба жила, как слепая, в мире унылых, серых красок. И только сейчас увидела все так ясно и четко, словно внезапно пелена упала с ее глаз. Феба слышала когда-то, что трудности закаляют человека. Что страдания возвышают душу и делают человека лучше. Значит, и с ней произошло то же самое. И Феба была этому несказанно рада.
Ее сердце переполняла любовь. А значит, она не будет ни рассуждать, ни строить планы. Она будет просто любить. Потому что она знает только одну, но главную истину: она женщина Рейфа, а он ее мужчина.
В дверь постучали: пришел лекарь. Феба нежно поцеловала Рейфа в губы и прошептала:
— Я люблю тебя. И буду любить всегда.
Завернувшись в плащ, она открыла дверь.

Заявив, что лорду Марбруку нужен покой и сестринский уход, доктор ушел. Произнося слово «покой», доктор выразительно посмотрел на Фебу. Похоже, избитые уловки в виде рассказов о молодых людях, путешествующих по ночам со своими хорошенькими молодыми сестрами, давно не казались правдоподобными опытному врачу.
Феба села на край кровати, на которой лежал Рейф. Глядя на него с нежностью, она бережно поправила прядь волосу него на лбу. Продолжая оставаться без сознания, Рейф повернул лицо к Фебе, словно почувствовал ее присутствие.
Любовь…
Сейчас это еще робкое и уязвимое чувство. Словно делающий первые шаги ребенок. То, что Феба когда-то испытывала к Терренсу, не шло ни