Когда запах гари от последнего сожженного моста старого прошлого, разъел ноздри, когда в глазах не осталось слез горечи, — нужно не оглядываясь идти вперед. Улыбнуться трудностям и смело шагнуть в туман будущего. Навстречу новым приключениям, навстречу судьбе. И не важно кем ты был, — важно кем ты хочешь стать! История о трех юнцах начавших «новую» жизнь с полного нуля, — «пушечного мяса» в марсианских корпоративных войнах. И только настоящая дружба сплотила тройку в невиданный экипаж сумевший спасти жизнь и обрести свободу людям планеты, существование которой приобрело статус: «нe рентабельно».
Авторы: Мороз Игорь
боль в шее, растеклась горячей волной онемения. Иглы, впрыснув коктейль стимуляторов, с жужжанием втянулись.
— Ох твою…, — запоздало охнув, Череп дернулся. Растекавшееся тепло вернуло мозг к привычной ясности. — Косяк, что у тебя?
— Ты чего? — встрепенулся Косяк, — …у меня все по прежнему.
— А у меня аптечка среагировала, — коротко пояснил Череп. Чувствуя себя виновато, постарался разозлиться, — …нервы сдали. И в такой момент. Меня вызывали?
— Да нет, — понимающе хмыкнул Косяк, — все Череп не отвлекай, Лохматый показался на арене.
Выскочивший разведчик, огласил появление голодным треском очередей, вцепился в правый фланг разбежавшейся пехоты.
Уже установив бобины ракетных комплексов, пехотинцы рассчитывали только на одну безумную машину, а тут еще такая же сестрица «Рыси» доставившая такие потери. Спешно развернутые раструбы тяжелых ракет, украсились вспышками. Выпущенные в второпях ракеты, взмывали в высь. Опираясь на яркие столпы реактивных струй, не дождавшись управляющих сигналов, расцветали фейерверками.
Остатки уцелевшее после кровавой жатвы Бычка, на ученные горьким опытом пехотинцы жались к скалам. Забившись в трещины, выставляя раструбы ракетных комплексов, отстреливались со всей накопившейся злобой. Торчащие клыки скал стали опутываться яркими следами носящихся в поиске цели ракет. Поняв, что выковыривать, пехоту себе дороже, разведчик бросился в глубь пустыни.
Петляя между редеющими клыками, Лохматый несся к спасительно краснеющим барханам. Идя на перерез Бычку, обогнул его. Погасив скорость поворотом на склоне первого бархана, развернулся на встречу погоне. Заполыхавшие стволы, высвечивали покореженную броню. Правый ствол верхней башни, раскалившись кашлянул. Умолкнув на полуслове, виновато обвис, свисающими лохмотьями разодранной рубашки охлаждения. Отстреливаясь уцелевшей спаркой, сдал назад.
— Лохматый сверни левее, — предупредил Череп, вслушиваясь в выкрики эфира. — ты на нас идешь.
— Чего вы сидите!? — раскаленным от ярости голосом, взревел Лохматый.
— Уйди с линии огня, я тебя зацеплю!
— Плевать, Бычок ели ползет. А только обозначу разворот, с меня фаршированную курицу сделают!
Не дожидаясь дублирования команды Косяк потянулся руками к контурам машин погони. Следом за его касаниями, в танки противника ударили столбы зеленого света. Перекрывая сухой треск очередей, нарастающим ревом Милашка затряслась серией зеленых сгустков.
— Мать моя женщина, — потрясенно протянул Лохматый. Остановив машину, наблюдал за писком температурных датчиков, фиксировавших резкое повышение температуры внешней брони, — …только по точнее, только поточнее…
Частое взывание боковых башен, переросло в мощный рев. Спекая одну машину, до расплавленной лужи металла, Косяк не мог переметнуться на другие цели.
— Лохматый, сейчас пять секунд окно, — торопливо выкрикнул Череп, выслушав длинную тираду из ругани Косяка, добавил, — на счет три, и рывок влево!
— Понял, понял, — прошептал Лохматый, — как там Бычок? А то я как на солнце. Ослеп и оглох.
— Нормально, — заметив позади коптящую «Рысь», ответил Череп, обратив внимание на сплавленный гриб антенны, — …у него связь сдохла.
Давая краткий миг отдыха перегревшимся орудиям, Косяк напряженно вглядывался в поле брани.
Широкая полоса простора, разделявшая редкие посадки каменных клыков и кочующими барханами, украсилась танцем теней, пляшущие от лавового озера, в котором плавно оседал раскаленный остов танка. Освещая черные пятна спекшегося песка, остов светился жаром остывающего металла. Растеряно закружившие вокруг озера разведчики, забыв о добыче, устремились под укрытие скал.
— Ну кто не спрятался я не виноват, — криво усмехнулся Косяк. Взмахнув руками как великий пианист, устремился руками к скалам.
— Косяк сильно не напрягайся, — промолвил первые слова с начала битвы Дыба. Сонно протягивая слова, продолжил — …такими темпами сожжешь, все вставки. А нам еще… возвращаться.
Вняв словам водителя, Косяк грохнул главным калибром. Слегка качнувший корпус, выровнялся гулом гидравлики. Дав ожившей системе амортизации настроиться под раскачивания корпуса, огласил пустыню целой серией выстрелов.
Сметая скалы вместе у упрятавшимися за ними машинами, главный калибр словно садовник, увлеченно выкорчевывал сорняки в виде каменных клыков. Разбивая в крошку, или проделывал брешь в скалах, в которую, тут же влетал добавочный снаряд.
Поздно понявший о ветхости укрытия противник, лишился еще одной машины, разлетевшейся осколками прямого попадания.
