Когда запах гари от последнего сожженного моста старого прошлого, разъел ноздри, когда в глазах не осталось слез горечи, — нужно не оглядываясь идти вперед. Улыбнуться трудностям и смело шагнуть в туман будущего. Навстречу новым приключениям, навстречу судьбе. И не важно кем ты был, — важно кем ты хочешь стать! История о трех юнцах начавших «новую» жизнь с полного нуля, — «пушечного мяса» в марсианских корпоративных войнах. И только настоящая дружба сплотила тройку в невиданный экипаж сумевший спасти жизнь и обрести свободу людям планеты, существование которой приобрело статус: «нe рентабельно».
Авторы: Мороз Игорь
чужаков. И даже не успев осознать движения, вцепился в гашетки и влепил «боковушками» всей накопленной в контурах энергией.
Две «осы» вспучились огненными шарами. Разбрасывая огненные обломки, огненные сгустки зацепили третью машину взрывной волной и тяжелыми осколками. Успевая все-таки сделать захлебнувшуюся очередь смазанного залпа, пилот уцелевшей машины был ошеломлен скоротечностью боя и разгромным счетом встречи. Решая не искушать судьбу, вызвал огонь тяжелых танков прикрытия в квадрат встречи, и форсируя тяги двигателей, сорвался с места смерчем песка. Обтекая вершины барханов скоростными маневрами, скрылся из виду радаров, оставив после себя только нарастающий грохот канонады.
— Ну, ни хрена себе хрена! — потрясенно прошептал Череп любимым выражением стрелка, вглядываясь в закипающую отметками симуляцию — Дыба! ХОДУ ОТСЮДА!
Огненные столбы подымали в небо горы песка. От грохота близко разрывающихся снарядов барабанные перепонки сводило судорогой и нестерпимым зудом. Срываясь с места, Милашка пыталась вырваться из чащи огненных деревьев вспахивающих каждый метр бархана огненным валом…
Очнувшись от воспоминаний Косяк подавил очередной позыв опустошенного желудка. И глядя на симуляцию, то и дело укрывавшуюся рябью начавшей сбоить электроники, скривился от ужимок Милашки продолжавшей следовать заложенному алгоритму.
— Милашка какой сегодня день? — устало спросил Косяк. Равнодушно наблюдая за стараниями Милашки, не бросавшей идею стать секс символом в умах своих создателей.
— Вторник дорогуша, — чарующим голоском проворковала Милашка.
— А до базы сколько?
— Еще две пуговки. А если еще немножко, то на мне будут только…
— Слушай… немножко, было полтора часа назад! — вспылил Косяк, — отрублю тебя на хрен. Загружу в столовый агрегат, будешь консервы вскрывать!
— Косяк чего ты раскричался, — вмешался Череп, анализируя показания индикаторов повреждения, взволновано следил за показаниями температуры.
Выпущенный предсмертный поцелуй «техасца», вспорол броню генераторного сегмента. Чудом не с детонировав внутри корпуса, вырвал пол «задницы».
— Отруби левую пушку — у нее утечка на контурах, генераторы и так ели дышат.
— Сам и отруби, — огрызнулся Косяк, — У тебя доступ ко всем контурам есть. Вот и рули. Я уже спать хочу, нормально пожрать. И смыть эту вонь!
— Косяк хватит истерику закатывать! — теряя терпение уже сотый раз успокаивать стрелка, в тон окрысился Череп, — Только тебе хреново?! Дыба вон молчит всю дорогу после боя, а ты варнякаешь уже битый час.
Угрюмо сопя Косяк начал проверку энергосистем. Вновь вспоминая карусель, в которой закрутились тогда машины, Косяк передернулся. Тогда сработавший аптечный «еж», исколол шею коктейлем до синевы дождевых туч. А сейчас опухшая от уколов шея, растерлась вдруг ставшие грубыми швами скафандра, и теперь боль доставляла такое ощущение, что он изгрыз весь мягкий пластик внутри шлема.
— Череп готово, — пробормотал Косяк.
На симуляции проступили знакомые окрестности заставы. Запищали коды узнавания «свой-чужой». Нарисовались машины патрулей, плотной сетью дежурств накрывших окрестности плотным покрывалом.
— Эй, Дыба?! Решил выехать на заставу, собрав впереди паровозик из безопасников?!
Мелькавшие вблизи машины патрулей прыскали в стороны от машины чадившей шлейфами черного дыма и словно иди на таран заставы не зачавшая никого вокруг. Раздражаясь затянувшимся молчанием товарища, всегда поддерживающим словесные баталии, так сказать не отказывающим в словоблудии, теперь Дыба молчал, словно воды в рот набрал.
— Дыба, ты че меня игнорируешь?…
— Отвали…, — вяло прозвучал голос Дыбы.
— Ой, ой, ой, какие мы стали нежные, — начиная злиться едко проговорил Косяк. Сам удивляясь злости, уже не мог остановиться, — поистер попочку о памперс!? Или моча на глазки давит?! Ну ты че балбес не видишь куда мы едем?!
— Косяк заткнись, — осадил друга Череп.
Отстранено, краешком сознания Череп отмечал неповоротливость Милашки, но больше его волновали индикаторы температуры. Напряженно следя за показателями и филигранно переплетая энергетические контуры, постоянно перебрасывал перегретые цепи на уже остывшие контуры. И сбрасывая напряжение на резервные контуры, пускал энергию по параллельным цепям, тем самым давая поврежденной системе охлаждение, больше времени на сброс избытков тепла. И полностью поглощенный операции с контурами, особо не обращал внимание на происходящее…
— Косяк, нечем заняться? — продолжая осаживать разошедшегося Косяк, Череп гаркнул: — Проверь
