Когда запах гари от последнего сожженного моста старого прошлого, разъел ноздри, когда в глазах не осталось слез горечи, — нужно не оглядываясь идти вперед. Улыбнуться трудностям и смело шагнуть в туман будущего. Навстречу новым приключениям, навстречу судьбе. И не важно кем ты был, — важно кем ты хочешь стать! История о трех юнцах начавших «новую» жизнь с полного нуля, — «пушечного мяса» в марсианских корпоративных войнах. И только настоящая дружба сплотила тройку в невиданный экипаж сумевший спасти жизнь и обрести свободу людям планеты, существование которой приобрело статус: «нe рентабельно».
Авторы: Мороз Игорь
вздох изумления. Потрясенные картиной разрушения, люди не отрывали глаз проекции с бушующей стихией. «Гнев Аллаха» превратил вход ущелья в пылающий кратер огня и камня.
— Мать моя женщина, — потрясенно проговорил Череп, едва успевая следить за отдельными фрагментами мозаики. Показывая все подробности последствий взрыва, проекция пестрила картинами разрушений, — это же сколько мощи. Да с такой дубиной они смогут с легкостью отмахиваться от них словно от мошкары!
— Не смогут, — хмуро сказал Удава, — эта бандура всем хороша, но вот только делалась она больше для показухи. Ее после первого выстрела модернизировали несколько раз. А если она сделает еще несколько залпов, то еще неизвестно, что хуже, термиты или это коптильня.
— Не понял.
— Ах да, — вначале одарив удивленным взглядом лейтенанта, Удав махнул рукой вспомнив о возрасте молодого командира, — там проблема с большим выделением тепловой энергии и микроволновым излучением. Сердечники направляющих излучателей не выдерживают мощности и осыпаются трухой. Наша разведка докладывала, что пушка способна на один выстрел, максимум два, а потом даже сами разработчики не знают.
Осмысливая услышанное, Череп пообещал себе подумать над проблемой пушки на досуге, довольно сильное впечатления произвели последствия взрыва. Переведя взгляд на проекции, вновь погрузился в напряженное слежение за достойным ответом наемников в смертельном противостоянии с термитами…
Скальная порода ущелья оплывала целыми пластами, на глазах превращалась в озеро раскаленной магмы. Волна энергетического всплеска спекла песок до черного кварца, самых ближних термитов распылило на атомы, но чем дальше от эпицентра взрыва тем больше и больше тварей угадывалось в черных скульптурах. Пронесшаяся волна превратила весь поднятый воздух песок в жидкую патоку, что облепила тварей с ног до головы слоем быстро остывающей черной массы.
Но в отличие от долины, где энергия выплеснулась наружу бушующим потоком, вовнутрь ущелья стена огня дошла только до половины прохода. Растаяв в сонмищах боковых туннелей тупиков, огненный шторм утих у стен заставы слабым облаком пыли и песка.
И первые термиты, прорвавшиеся далеко в ущелье, уже отряхивались от черной патоки. Осыпаясь со стеклянным звоном застывший кварц, осыпался блестящей шелухой, то одна, то вторая и спустя несколько минут первый десятки тварей кроша застывшее стекло в порошок устремились навстречу видневшейся далеко впереди белым стенам заставы.
Редкие стаи термитов показавшихся в прямой видимости накрыло залпами оживших стационарных орудий. Загромыхавшее эхо разрывов билось о стены все нарастающим содроганием, все больше орудий встречало новые и новые стаи тварей неумолимым потоков вливающихся в широкий туннель, прицельными залпами. Клубы огня, копоти и песка смешалось с подбрасываемыми в воздух тварями. Но словно кошки, падая обратно на землю на все четыре лапы, твари стремились добраться до стены, и впиться когтями в жерла.
Стационарные орудия еще продолжали обстрел, но видя бесполезность обычных орудий, способных порвать в клочья обычную технику, но оказавшийся бесполезной против зеркальных тварей, на стене замелькали фигурки людей. Спешно разворачивая тяжелые треноги пехотинцы устанавливали новые плазменные орудия. Тройки пехотинцев в механизированной броне, отогнав серые фигурки техников, распаковывала последние длинные коробки. С усилием доставая тупоносое орудие водружали пушку на высокую треногу, оставляя одного пехотинца, бросались на помощь к товарищам, что мешкаясь не могли установить свои орудия. Спустя десяток минут стена заставы ощерилась десятками орудий с хищными наклонами смотревших вниз к клубам приближающихся разрывов и мельтешения зеркальных тел.
То одна, то вторая фигура пехотинца вскидывала винтовку и прицеливаясь в гущу делала выстрел из винтовки, и полностью повторяя рысканье винтовки, орудие мелко содрогалось выплевывая росчерк ослепительной зелени плазменного разряда. Спустя минуты со стены срывались потоки росчерков, превращая поле сражение в ковер ослепительного сияния, орудийные расчеты буквально выкосили первых тварей.
Оценив опасность твари перегруппировалась, часть продолжала упорно прорываться к стене, а часть обеспечивала огневую поддержку, и к стене потянулись первые красные росчерки. То и дело вспухая облаком разрыва стена украсилась попаданиями все уплотняющегося обстрела со стороны засевших вдалеке термитов.
Поддерживая артиллеристов уже начавших нести первые потери, над ущельем пролетели крестообразные тени. Ревя турбинами штурмовики сваливались в скальный разлом,
