Когда запах гари от последнего сожженного моста старого прошлого, разъел ноздри, когда в глазах не осталось слез горечи, — нужно не оглядываясь идти вперед. Улыбнуться трудностям и смело шагнуть в туман будущего. Навстречу новым приключениям, навстречу судьбе. И не важно кем ты был, — важно кем ты хочешь стать! История о трех юнцах начавших «новую» жизнь с полного нуля, — «пушечного мяса» в марсианских корпоративных войнах. И только настоящая дружба сплотила тройку в невиданный экипаж сумевший спасти жизнь и обрести свободу людям планеты, существование которой приобрело статус: «нe рентабельно».
Авторы: Мороз Игорь
сочинять…
Виртуальный зал почти полностью дублировал зал с телами наемников в реальности, единственное отличие было только отсутствием многочисленного обслуживающего персонала. Но компенсировался разлетавшейся по залу руганью Колобка:
— Процесс начался ребятки, следим за показателями! И не дай бог у какого-то пациента заболит животик, я с вас шкуры спушчу и не один раз! Будете пароли выписывать «соплям» на регистрационном портале до скончания своих контрактов!
Витая над полем с ровными рядами сияющих коконов, от которых к центральной колоне тянулись жгуты с пульсирующим ритмом красных потоков энергии, Колобок следил за едва видимыми тенями «церберов». Контролируя процесс из своих ячеек, операторы высылали бесплотных призраков, дублирующими фантомами витающих возле своих коконов и следящих за сотней оттенков, что окутывали каждого пациента постоянно меняющимся узором.
— Шептун как процесс?
Перед взором главы «церберов» возникли диаграммы. Разноцветными контурами тел были представлены возрастные группы пациентов, особенности организмов и скорость протекающих процессов. Пока все показатели были в норме, но возрастная группа сорокалетних уже начала создавать проблемы.
Даже облегченная версия алгоритма с усеченными функциями раскачивала пороги скорости реакции и обработки информации, но вот, что касается «мышечной памяти» то тут приходилось уже вмешиваться в закостенелую моторику. И тела сопротивлялись. То и дело приходилось изолировать мозг от противоречивой информации, когда рецепторы бунтовали и буквально готовы были затопить мозг сигналами боли. Но пока они справлялись. Все действия уже были отработаны на симуляциях, и сейчас операторы только выполняли заученную процедуру.
— Как у вас дела? — спросил рядом сияющий ореол дикого.
— А, что бы тебя, — отдернулся от неожиданности Колобок, — заикой хочешь сделать? Не отвлекай. Вон иди с Шептуном пообщайся он уже все уши прожужжал, мол когда появится Создатель, когда же…
— Создатель?! — Удивленно переспросил Череп.
— Ага, походу наш ребеночек добрался до теологии, и сейчас фонтанирует религиозными цитатами и притчами. Но не это главное, он там сюрприз хочет сделать.
Оставив раздраженного Колобка заниматься процессом, Череп отлетел в сторонку. Мысленно позвав Шептуна, услышал отклик и рядом появился сияющее окно портала. Ныряя в переливающийся радугой ореол, он оказался в просторном зале, сильно напоминающем его мастерскую, но вот только масштабы поражали своей громадностью и протяженностью бесчисленных столов и стеллажей. Боясь потеряться, Череп произнес:
— Шептун?
— Я здесь Создатель, — прозвучал в сознании бесплотный голос, в отличии от прошлого раза еще больше набравшего эмоций. И голос истинного жителя виртуальности почти не отличался от голоса обычного человека, — Просто хотел, что бы ты посмотрел на мою мастерскую. Я ей придал максимальное сходство с твоим пространством. Но это все равно оказалось бесполезно.
И последние слова были произнесены с тихой печалью.
— Ты чего такой расстроенный, да и кстати, что это за пафос в обращении?
— Ни кого пафоса. Простая констатация факта.
— Так давай-ка дружище начнем разбираться по порядку…
Задавая вопросы, и слушая развернутые ответы Череп все больше смущался.
Сумасшедший темп событий в реале, его полностью выключил из виртуальных общений. Он здесь появлялся только набегами. Максимально спрессовывая свой график, раздавал задачи, решал технические вопросы с церберами и исчезал, переключаясь уже на другой вопрос требующий пристального внимания. И на Шептуна у него времени совсем не оставалось. И молодой разум в большей части был предоставлен сам себе. Он конечно общался с «церберами», но это больше было деловое сотрудничество, а ему не хватало непосредственного общения. У него накопилось тысячи вопросов по людям, которые ему хотелось обсудить с живым человеком, а не по сухим битам информации.
Но «церберам» было не до него, операторы разгребали и осваивали новые «игрушки», пытаясь разобраться в новых возможностях виртуального пространства, увлекались как дети, и на любые отвлеченные вопросы отвечали еще более непонятно, чем Шептун познавал из обширных баз данных.
И в один момент он решил заняться проблемой одиночества. Исходные коды алгоритма у него были, попросить «церберов» еще раз окунуться в пламени нового алгоритма было не проблемой, они с радостью откупались от пытливого ума мелочной услугой, но какого во же было
