Когда запах гари от последнего сожженного моста старого прошлого, разъел ноздри, когда в глазах не осталось слез горечи, — нужно не оглядываясь идти вперед. Улыбнуться трудностям и смело шагнуть в туман будущего. Навстречу новым приключениям, навстречу судьбе. И не важно кем ты был, — важно кем ты хочешь стать! История о трех юнцах начавших «новую» жизнь с полного нуля, — «пушечного мяса» в марсианских корпоративных войнах. И только настоящая дружба сплотила тройку в невиданный экипаж сумевший спасти жизнь и обрести свободу людям планеты, существование которой приобрело статус: «нe рентабельно».
Авторы: Мороз Игорь
и ревом подымающихся в небо грузовых шатлов. Будет подготовлена и проведена одна единственная битва, с напряжением всех людских и технических резервов с одной только целью — прекратить кровавую вакханалию на Марсе раз и навсегда.
А затем, ему предстоит совершить не приданную широкой огласке вторую часть операции, в планировании которой участвовало значительно меньше людей, но от успеха зависело очень многое. Если сейчас озвучить второй этап его сочтут совсем уж чокнутым, и не поймут, оспорят и будут только мешаться. По крайней мере Лью Ван с Рвачем настаивали на жуткой секретности авантюры. И скрепя сердцем, Череп согласился с доводами, и о втором этапе знали только друзья и Шептун, без того принимающий самое активное участие во всех планированиях.
Вслушиваясь в монотонный гул турбин, Боб Форест вяло следил за приборами «осы» идущей на автопилоте в колоне ночного марша. А мысленно проклинал всех и вся. «Долбанутую» мамашу, родившего его и бросившего в приюте, «долбанутых» дружков втянувших в черное гетто, «долбанутого» сержанта Манкинса, прозванного Гориллой за свой ор от которого извилины опадали трухой, «долбанутого» себя на всю голову, так и не соскочившего с пилотов «осы» в технари, но больше всего он проклинал «долбанутых» русских, которым как всегда не живется спокойно и постоянно придумывающих сумасшедшие авантюры.
Все началось три дня назад. Влетевший как торнадо офицер всполошил сержанта, и урожденный садист, каннибал пожирающий мозг пилотов с кровожадной ухмылкой далекого африканского предка, скалил зубы, предвкушая новый повод вздрючить рядовой состав. Казарма наполнилась диким ревом Горилы и посыльные запорхали почтовыми голубями. Собранный личный состав, выдернутый со всех злачных мест и стриптиз баров, колыхался не уверенным строем. Наполняя казарму перегаром дешевого виски, коим отпущенные в увольнение пилоты заливали тоску безрадостных перспектив, личный состав пожирал придурковатого сержанта мутным взглядами абсолютной преданности.
— И так отребье. У меня две отличных новости, — закончив читать текст с терминала, отрываясь от блеклого сияния планшета, сержант наградил строй плотоядным оскалом, — Первая и самая радостная. Как раз для вашего здоровья — наконец-то появился повод растрясти ваши ожиревшие задницы! А вторая очень приятна для меня… — у нас объявляется готовность два!
Наслаждаясь стонами, словно мотивами любимой песни, сержант зажмурился от удовольствия. Растянув и без того не сползающую улыбку, еще в большем оскале, рыкнул:
— О да, мои птенчики! Теперь вы полностью в моей власти, до последнего грамма дерьма. Так, что сейчас наш очень шустрый рядовой Форест раздаст аптечки, — наградив Боба любящим взглядом, Горилла дождался ветра от метнувшегося в медпункт рядового, так и не успевшего вырваться в кабак и набраться до беспамятства.
— И вы проблюетесь до изжоги в жопе, но, что бы через 10 минут я видел строй пилотов, а не сборище пьянющих в задницу шлюх! Всем ясно?!
— Так, точно сэр! — разнесся по казарме не стройный голос обреченных.
Через девять с половиной минут строй уже твердо стоявших на ногах рядовых впечатлял ровными шеренгами и строго заправленными комбезами песочного цвета. Вглядываясь в камуфляжную раскраску всех цветов пустыни, матовый блеск утяжеленных ботинок, словно рассматривая шедевры в картинной галерее, сержант расхаживал вдоль строя купаясь в злющих взглядах рядовых. Искоса посматривая на секундную стрелку большого хронометра над входом, сержант резко замер. Дождавшись последнего тика на отметке десят отведенных минут, устремил в строй взгляд наполненный такой суровостью, что все смельчаки готовые пристрелить Гориллу как бешеное животное, загнали даже мысли о расправе в самый дальний чулан. Уставившись на стены пустыми взглядами, забыли как дышать вытянувшись по стойке смирно.
— Сегодня вам повезло, толи поумнели, то ли я раздобрел, дав вам целую вечность, — коснувшись козырька и так безупречно сидевшей на голом валуне головы кепи, сержант рыскал по строю взглядом, — Но я исправлюсь, обещаю. В следующем случае дать вам справедливые сроки. Ты мне веришь рядовой Форест?
Едва не застонав от выбора, Форест проклял сержанта назначившего его сегодня «любимчиком».
— Так точно, сэр!
— Я рад Форест, что ты мне веришь. Но в твоих хитрожопых глазенках вижу любопытство. Ты же хочешь меня о чем-то спросить?
— Ни как нет, сэр!
— Ты, что тупой Форест!?
Запоздало одергивая себя за то, что не смог уловить смену настроения Гориллы, Боб запоздало
