Когда запах гари от последнего сожженного моста старого прошлого, разъел ноздри, когда в глазах не осталось слез горечи, — нужно не оглядываясь идти вперед. Улыбнуться трудностям и смело шагнуть в туман будущего. Навстречу новым приключениям, навстречу судьбе. И не важно кем ты был, — важно кем ты хочешь стать! История о трех юнцах начавших «новую» жизнь с полного нуля, — «пушечного мяса» в марсианских корпоративных войнах. И только настоящая дружба сплотила тройку в невиданный экипаж сумевший спасти жизнь и обрести свободу людям планеты, существование которой приобрело статус: «нe рентабельно».
Авторы: Мороз Игорь
вой орудий и стон металла крик Хомяка, — Надо менять позицию! Броня плывет!
Словно выныривая из глубины, Репа быстро огляделся. И сфотографировав окружающую обстановку вновь развернулся к бушующему морю энергий. Всаживая заряд в размытое движение твари, что едва просматривалось в сполохах и клубах чадящего песка, с трудом стал соображать.
Злобно матюгнулся. Верткая тварь словно почуяла близкий писец, и вывернулась в немыслимом кульбите, и угодив рядом заряд расплескал вокруг ослепительный свет и брызнувшие во все стороны капли раскаленного песка.
И вдруг мир для Репы остановился. Застыли над головой росчерки плазменных потоков летящих с заднего уровня тягачей, окаменели клубы дымных следов плетущих вязь ракетных узоров, — весь мир замер на мгновение. Остался только он и хищные обводы зеркальной головы, и ему показалось будто стальная гладь морды, смотрит именно ему в глаза, и жернова спаренных орудий на горбу наведены ему точно в лоб. В следующий миг, мироздание взорвалось ослепительной вспышкой. И его лягнуло.
Тяжелый гул, вибрация, какие-то далекие завывания и темнота сплетались в голове чудовищной какофонией. И мгновенно заверещав ультразвуком, механизма перебора пневмошприцев аптечки разразился шлепками инъекций. Обжигающая боль в шее растеклась по всему телу и взорвавшись в голове ледяным холодом привела Репу в чувство реальности вместе с адской болью в правой половине тела. Сложный коктейль препаратов «ежа» сработал как положено, и на смену боли возвращались воспоминание и способность соображать.
Правая рука почти не слушалась и казалось весила тонну. Внутренняя проекция внешнего мира не работала, показывала только едва теплившиеся движением ячейки монитора. И мертвые индикаторы всех систем предсказывали полный паралич брони.
— Все таки зацепил урод! — собственный голос прозвучал хрипло и с выдохом Репа почувствовал, привкус гари и терпкий запах, — да хрен тебе!
Левой рукой нащупывая на теле пояс, вскрыл заслонку, щелкая тумблерами он продавил защитную мембрану массивной кнопки. Резервная система управления броней пискнула активацией, и индикаторы замигали неуверенной работой. Проекция зарябила обрывками изображений, и после нескольких тычков по бронированным накладкам шлема, открылась окном в мир.
— Млятство, — охарактеризовал свое положение Репа.
Индикаторы высвечивались желто красными оттенками. Правый усилитель едва ворочался сервоприводами, постоянно срываясь на рывки. Нога произвольно подергивалась от замыкавшего энерговода. А вокруг была только копоть и блестящие кляксы.
Оглядываясь где он оказался увидел вывернутую под неестественным углом руку Пуза. Преодолевая непомерную тяжесть брони ставшей весить как положено трем центнерам стали, Репа дополз к товарищу, откинув щиток медицинского контроля, всмотрелся в полукрасные показатели жизнедеятельности.
— Ни чего корешок мы еще попьем пивка. Только не спеши коньки отбрасывать, — бормотал сержант, встряхивая головой пытаясь собрать до кучи мысли тонущие неясными обрывками в ватной голове.
Бросив косой взгляд на остов орудия, поймавшего основной заряд твари криво усмехнулся. Повезло ему прилично. Каким-то чудом ему удалось успеть отвалиться назад, а оставайся он на месте, то вместо орудия стояли бы только остатки его бронированных сапожищ. А так досталось только отраженными остатками разряда.
С сожалением отщелкнув «пуповину» шлейфа управления «подружкой» стал думать как выбираться из уже начавшего колыхаться как желе корпуса тягача. Дернувшись от тени закрывшей всполохи пролетавших над головой разрядов, дернул на себя винтарь. И встретил гостя ходившим ходуном раструбом излучателя.
Замирая над краем технологического люка где был сделан склад под генераторы, возвышался пехотинец, что-то усиленно махавший в сторону второго уровня. Показав, что немой, Репа через силу поднялся, объясняясь жестами, что напарник живой и нужна помощь. И вновь в голове предательски заколыхалось мироощущение и организм отключился перегруженный болью…
— Хватит валяться сержант, — требовательно прозвучал незнакомый голос в эфире, — ощущения, показатели брони какие?
Открыв глаза, Репа уставился в красное небо с неестественно редкими черными перьями облаков сажи и дыма, в котором мелькали тени, присмотревшись, узнал манипуляторы «койки». Скосившись на внутренние индикаторы показателей, на рефлексах ответил:
— Состояние норма. Голова 95, корпус 85, конечности 85/95/85/90!
— Тогда чего разлегся? — прогремел недовольный голос в эфире.
С легким дрожанием ложе поднялось вертикально
