Когда запах гари от последнего сожженного моста старого прошлого, разъел ноздри, когда в глазах не осталось слез горечи, — нужно не оглядываясь идти вперед. Улыбнуться трудностям и смело шагнуть в туман будущего. Навстречу новым приключениям, навстречу судьбе. И не важно кем ты был, — важно кем ты хочешь стать! История о трех юнцах начавших «новую» жизнь с полного нуля, — «пушечного мяса» в марсианских корпоративных войнах. И только настоящая дружба сплотила тройку в невиданный экипаж сумевший спасти жизнь и обрести свободу людям планеты, существование которой приобрело статус: «нe рентабельно».
Авторы: Мороз Игорь
и глухо щелкнув раскрылись удерживающие фиксаторы конечностей. Собравшись с духом, Репа дернулся. Тело взорвалось вспышками боли и судорог, но спустя мгновение все нормализовалось и он, оглянувшись, встретился с блеском затемненного стекла гермошлема.
— Спасибо «Ангел».
— Не за, что, — устало отозвался техник, не отрываясь от консоли, что возвышаясь рядом с «койкой» высилась широким пультом с гипертрофированными тумблерами и многочисленными шлейфами наскоро прикрученных кабелей. — Обращайся. Опять соберем и будешь как новенький прыгать.
— Ну нет уж, спасибо, — проворчал Репа. Разминая тело еще не отошедшее от жесткого, но эффективного лечения, проверяя работоспособность брони и новых блоков, отошел в сторону с тревогой оглядывая ряды «коек» с распятыми пехотинцами.
Раскинувшийся под открытым небом ремонтный бокс кишел от снующих платформ, подвозивший все новых и новых неподвижных великанов. Сноровисто паркуясь техники стыковали грузовые кары с «койками», где тело бойца подхватывались гостеприимно распахнутыми клешнями манипуляторов, и те, шипя давлением выполняли заложенные алгоритмы, с лязганьем и бесцеремонностью разворачивали закованного в броню пехотинца и насаживали на технологические штыри.
Вздрагивая каждый раз слыша незабываемый щелчок когда стыкуются штыри и технологические пазы брони, Репа передернулся, но вспомнив как он здесь оказался, развернулся к технику оператору.
— Слушай «Ангел» пробей по базе кореша.
— Отстань, — беззлобно отозвался оператор, уже тестируя показатели нового пациента. Вглядываясь в показания, вдруг с матюгами бросился к изголовью «койки». Взметнув волны песка резко упал выхватывая из контейнера деталь и с ожесточением выбросив, начал орать в эфир требуя дополнить новыми модулями пустые секции «койки». Кинувшись к подскочившей платформе, стащил с водителем стальную коробку, сноровисто доставая модули из ремонтных комплектов, на пару вставляли в секции «койки» новые запчасти для брони. Вернувшись к пульту техник оживил замелькавшие работой манипуляторы, и вновь усевшись на откидной подсрачник, стал просматривать показатели индикаторов, но завидев переминающегося сержанта, проворчал:
— Блин, ты еще здесь?
— Ну, ангел будь человеком, его вместе со мной привезли. Мы на первом ярусе числимся…
— Нету больше первого яруса, все кто выжил, латаются кто где, — глухо ответил техник, — учетный номер кореша какой?
— 45679234, — на автомате проговорил Репа, растерянно сглотнув, — 107 пехотная рота. Позывной Пузо. А заодно, Листок, Хомяк. И кто еще из роты остался, глянь а?
Ворча о предложении еще запросить ведомость за весь батальон, техник больше бурчал по привычке. Погрузившись «в себя» работал с внутренним экраном через массивную как раз под грубые пальцы скафандра клавиатуру управления на пульте, и спустя несколько томительных минут глухо ответил:
— Извини паря, дружбан твой у бесов на разборке…
Стоя под палящим солнцем среди снующих платформ и кипучей деятельности ремонтных манипуляторов, и слушая далекие оправдания «ангела» Репа ошарашено молчал. Его дружбан с которым они прошли множество боев, напивались в зюзю после каждого удачного рейда, веселились с девчонками как в последний раз, делились вдумчивыми планами на будущее, и мечтали о возвращении домой, теперь его нет.
Не веря в такое, Репа рванул в сторону высившихся черных тягачей. Взметая песок, остановился у первого оператора, задавая неживым голосом один вопрос, бормоча только цифры, и видя отрицательные жесты, с затаенной надеждой мчался к другому комплексу. Вдруг это ошибка, вдруг «ангел» ошибся с набором цифр. И когда шестой оператор с возмущениями оторвался от контроля над работой непрерывной ленты, и сверившись с реестром вдруг остановил работу полчища манипуляторов, Репа на негнущихся ногах подошел к указанному сектору.
На сегменте широкой гусеницы, что жадно впивалась потертыми захватами в неподвижные фигуры частично закованных в броню пехотинцев, лежала фигура со знакомым поясом. Кожаный ремень с какими-то заклепками, потертый временем и песками, всегда был причиной придирки офицеров, но Пузан его упорно одевал в каждый рейд считая талисманом. И сейчас только по ремню Репа узнал товарища среди десятков тел.
Подойдя к изголовью, дрожащими руками прикоснулся к затянутому в «бельё» плечу. Прилипая к голому телу второй кожей силиконовая поверхность уже окаменела остыв от холода мертвой плоти, и встретила касание не привычной твердостью и гулким стуком. Почерневшая на груди рана спеклась вместе с «бельем» в черную корку, растекаясь по телу пряталась в оплавленных
