Когда запах гари от последнего сожженного моста старого прошлого, разъел ноздри, когда в глазах не осталось слез горечи, — нужно не оглядываясь идти вперед. Улыбнуться трудностям и смело шагнуть в туман будущего. Навстречу новым приключениям, навстречу судьбе. И не важно кем ты был, — важно кем ты хочешь стать! История о трех юнцах начавших «новую» жизнь с полного нуля, — «пушечного мяса» в марсианских корпоративных войнах. И только настоящая дружба сплотила тройку в невиданный экипаж сумевший спасти жизнь и обрести свободу людям планеты, существование которой приобрело статус: «нe рентабельно».
Авторы: Мороз Игорь
оторвался от взгляда полковника, и слушая пояснения, жадно впился в проекцию.
Участок поверхности предстал замедленными пыльными шлейфами. В несколько раз замедленное воспроизведение картинки уже очищенной от пылевых и дымных следов предстало тремя кольцами черных машин, что безостановочно перемещаясь по строго вымеренным траекториям и на четких дистанциях совершали безостановочное движение по трехсот метровому кольцу, и сами кольца с огрызавшимися всеми орудиями машин проникая друг в друга образовывали сложную геометрическую фигуру совершавшую обороты вокруг своей оси. Немыслимые скорости постоянное движение и слаженные действия превращали такое построение в мощный алмазный бур вгрызавшееся в вал замедленных движений термитов словно в рыхлую землю.
— Каждая машина «бешеных» идет на максимуме генераторов со скоростью около двухсот километров в час, они умудряются держать строгие зазоры между машинами, в которые производятся залпы машин с другой стороны окружности, — растеряно говорил майор словно стеснялся, показывая генералу сюжет из фантастического голопостановки, — сама триада окружностей вращается со скоростью 50 километров в час, и позволяет части каждой окружности выводить по несколько машин на пополнение боекомплекта и смену энерговставок один раз в полчаса.
— А зачем такие частые перезарядки? — ошарашено спросил генерал, не отрываясь от гипнотизирующих вращений машин.
— Они работают на коротких дистанциях, это позволяет не давать тварям использовать прицельную стрельбу и вынуждает выходить термитов на дистанцию прыжка, — комментирую сюжет в котором зеркальные силуэты буквально уносило от расстрелов в прыжке, майор продолжал пояснение восхищенно комментируя почти каждый выстрел, — они на максимуме используют все возможности техники. Буквально в каждый просвет дальние выпускают серии по несколько выстрелов плазмы, а ближний сектор окружности работает ракетами и модифицированным главным калибром, иногда поддерживая плазмой соседей.
— Песка в турбину… — растерянно проговорил генерал, оглядываясь на полковника, пытался увидеть подтверждение увиденному. На, что Удав ответил:
— Вот об этом я тебе и говорил. Мы все не понимали, как же они смогут обеспечить продвижение. А они мало того, что прут на пролом на самом острие, так еще и специально идут ломаной траекторией по максимуму расчищают дорогу для остальных сил Батальонов. И даже та часть оглушенных термитов, что достается остальным выдирает из нас по машине на каждый сантиметр, — с интонациями опытного рыбака выловившего в водоеме всю рыбу, полковник добавил с кривой усмешкой, — и сними ты хочешь сыграть кропленой картой?
— Я тогда не пойму, если такие скорости, то почему так медленно продвигается прорыв, всего лишь 79 километр? — проговорил генерал рассматривая момент как две машины вывалились из тылового кольца и бросились к медленно тянущейся позади веренице тягачей. К остановившимся машинам, буквально высыпали серые фигурки и за десятки секунд, обвешав манипуляторами и суетливыми движениями, техники совершили перезагрузку боекомплектов и генераторов. Только успев освободить захваты и брызнуть в стороны как черные машины сорвались в обратных ход и взметая клубы песка вновь возвращались в стремительный хоровод песка и стали.
— Это оптимальная скорость движения для всех остальных сил и развертывания обороны в тылу, — проговорил майор, едва не восхищенно прицокивая, на каждый поворот стремительного кольца, сметавший тварей, словно стоящих на мести куклы.
Вмешиваясь в разговор на командной высоте, стали стремительно гаснуть индикаторы сил идущих в глубине клина и по залу пронеслась волна криков:
— Потери в резервной колоне с 56 номера по 69!
— Термиты внутри клина!
— Да мля откуда там твари?!
Недоуменно выкрикнул полковник, вскакивая с места и вцепившись в перила, едва не срывая стальные трубы ограждения с креплений, впился в проекцию ошарашенным взглядом.
Черепа беспощадно мотало. Зажатый в креслах дугами, он все равно умудрялся стукаться о выступающие консоли и едва не прикусывал язык через каждые пять минут. Но больше всего удручало не проходящее чувство тошноты которое скручивало погруженное в вирт сознание в мешанину ощущений в которых он давно потерял счет времени и на котором только была тактическая проекция и стремительный вихрь движений и маневров в окружающем пространстве где он все равно плохо, что улавливал. Высокие скорости, ослепительные вспышки, и почти не различимый рев переговоров,
