Когда запах гари от последнего сожженного моста старого прошлого, разъел ноздри, когда в глазах не осталось слез горечи, — нужно не оглядываясь идти вперед. Улыбнуться трудностям и смело шагнуть в туман будущего. Навстречу новым приключениям, навстречу судьбе. И не важно кем ты был, — важно кем ты хочешь стать! История о трех юнцах начавших «новую» жизнь с полного нуля, — «пушечного мяса» в марсианских корпоративных войнах. И только настоящая дружба сплотила тройку в невиданный экипаж сумевший спасти жизнь и обрести свободу людям планеты, существование которой приобрело статус: «нe рентабельно».
Авторы: Мороз Игорь
в метал. И едва последний волосок оторвался от колбы, как Череп с размаха припечатал взломщик к колышущейся стене ртути разделявшей две реальности.
Тяжелые волны нехотя разошлись по стене словно от брошенного камня.
Отойдя от мембраны вдруг начавшей сокращаться судорогами, Череп повернулся к Косяку заворожено смотревшего на переливы дергавшейся мембраны.
— Хватит пялиться, — с усмешкой проговорил Череп, смотря на восторженную рожу товарища.
Повернув в ответ голову, Косяк выдавил:
— Че?
— Говорю, давай тебя приоденем, а то с голой жопой в новую реальность как-то не комильфо…
Оглядев себя, Косяк с непониманием посмотрел на товарища. Череп сиял в золотой кольчуге, что облегала тело сетчатой структурой даже голова и лицо были покрыты сегментами чешуи. Вновь посмотрев на руки только заметил, что в отличии от прошлого посещения он был голым, только тело было красным как вылитым из раскаленного металла.
— И че за хрень?
— Просто там Шептун о тебе позаботился, и снабдил приличным пакетом алгоритмов. А тут ты без подготовки и заготовок. Так, что не задавай глупых вопросов, пока талик делает свою работу давай быстрее делай, что скажу.
Не ломая долго голову, Череп вновь стал доставать хрустальные кубы. И ориентируясь по кратким аббревиатурам которыми он сам маркировал тот или иной алгоритм, стал с размаху всаживать граненые алмазы в грудь Косяка.
— Ох мля, больно же, — начал стонать Косяк получая в грудь очередной граненый алгоритм.
— Ничего, потерпишь…потом спасибо скажешь…, — торопливо говорил Череп, продолжая потрошить запасы и не глядя всаживать в друга, куб за кубом. Пошарив рукой на полке, и не найдя ничего, Череп с сомнением посмотрел на отложенные алгоритмы. Эти заготовки требовали особых навыков, которых товарищ не имел, поэтому он их отложил как мертвый багаж. Ну, а простые с которыми долго думать не надо все всадил в Косяка, и только запоздало сообразил, что товарищ должен превратится в самого зубастого цербера марсианского «вирта».
Резко оборачиваясь, оторопело замер. Перед ним возвышался закованный в черные сегменты броненосец. По крайней мере сегменты накладок покрывающих все тело поблескивая матовыми переливами производили впечатление не пробиваемой брони, а утолщения вокруг головы буквально сраставшиеся с мощными плечами добавляли не характерной для щуплого стрелка массивность и ощущение мощи.
— Ты чего Череп? — раздался встревоженный голос из под забрала закрывающего все тело хищным собачим оскалом.
— Да чего-то не ожидал такой трансформации, — протащил сквозь кашель первые слова Череп, — Видимо алгоритм изменились под твоими ощущениями, вон подойди к стене посмотри на отражение.
Со стремительной легкостью не характерной для такой массивности, Косяк оказался возле отражения, поворачиваясь рассматривал себя со всех сторон, а прислушиваясь к советам Черепа стал пробовать активацию тех или иных алгоритмов.
— Классные цацки, — восхищенно проговорил Косяк, вглядываясь в матовые отливы спаренных клинков, серповидными гранями тянущихся от локтей каждой руки. Повертев на весу рукой сделал несколько взмахов. Оставляя после себя дымчатый следы красного марева клинки вспороли пространство раскаленными молниями. Любуясь на свое отражение, Косяк принял пижонистую стойку, и произнес:
— Мне нравиться, заверните еще парочку!
— Хватит паясничать, — проговорил Череп, не отрывая взгляда от талика вдруг начавшего испускать зеленые всполохи, — там есть еще режимы частичной активации и мимикрии. Но эти функции все сырые, я их не дорабатывал. Как-то была обида на церберов клепал всю ночь оружие, а потом показалось детством, и все забросил…
— Угу, — согласился Косяк, хмыкнул, — видно сильно обиделся на церберов, если такие кровожадные штуки на придумывал…
— Было дело, но прошло.
— Ага, прошло. А цацки-то припрятал.
Череп безразлично пожал плечами, но всполошившись от начавшей расползаться по поверхности мембраны паутине трещин, лихорадочно за осматривался проверяя ничего ли не забыли.
— Так Косяк, ты прикрываешь, а я тяну наш багаж. Быть готовым ко всему. Но главное — не перепутай где свои, а где чужие.
— Кто бы говорил, — нервно огрызнулся товарищ замирая перед мембраной в напряженной позе готовности к прыжку, — за своим яйцом следи, папочка.
Усмехнувшись сравнению, Череп провел рукой по мраморной поверхности массивного шара. Максимально сжатый объем информации при всех его стараниях не уменьшался. И пришлось придать ему круглую форму, как бы банально не звучало, но в таком виде легче было перекатить этот массив данных,
