Когда запах гари от последнего сожженного моста старого прошлого, разъел ноздри, когда в глазах не осталось слез горечи, — нужно не оглядываясь идти вперед. Улыбнуться трудностям и смело шагнуть в туман будущего. Навстречу новым приключениям, навстречу судьбе. И не важно кем ты был, — важно кем ты хочешь стать! История о трех юнцах начавших «новую» жизнь с полного нуля, — «пушечного мяса» в марсианских корпоративных войнах. И только настоящая дружба сплотила тройку в невиданный экипаж сумевший спасти жизнь и обрести свободу людям планеты, существование которой приобрело статус: «нe рентабельно».
Авторы: Мороз Игорь
орудийных ячеек, словно хищная, но беззубая челюсть в ожидании вставных клыков. Работа кипела.
Как-то к ним заглянула делегация. Петко с Дыбой тогда как раз проверяли распределение энергии на силовые установки. Дед, выбравшись на окрик Косяка, удивленно присвистнул:
— Ба… какие люди?!
Спускаясь по трапу, Петко тщательно вытер руки о пропитавшийся смазкой комбез. И, подходя к суховатому старичку, вокруг которого суетливо толпились помощники, уважительно склонившись и поздоровавшись ухватив его руку двумя своими, проговорил:
— Здравствуйте, здравствуйте Иван Сергеевич! Рад видеть, честно рад… какими ветрами вас занесло в нашу берлогу?
— Мыхайло, ты все такой же. — Довольный старичок похлопал наклонившегося техника по плечу. — Зашел бы в гости, пропустили бы по чарке.
— Да вы теперь всегда заняты, а общаться с вашими оболтусами уже надоело.
Насмеявшись, давние знакомые довольно обнялись. Затем старичок, окинув Милашку взглядом, сказал:
— Дошли до меня слухи, что ты разоряешь мои склады. Кладовщики уже трепещут перед твоими приходами!
— Да вас разве разоришь? — шутливым тоном ответил Петко и, хитро улыбаясь, продолжил: — раньше вы так не боялись за свои склады, а теперь-то шо так взволновались, Иван Сергеевич? У вас шось е, и вы это ховаете от бедного Петко?
— Ну ты плут! — отсмеявшись старичок вопросительно глянул на не ожившую еще Милашку. — Тебе палец в рот не клади… Есть, есть, только вот не развяжется ли пупок — унести?
— Обижаете, — ехидно улыбаясь, Петко обижено развел руками, — шо не унесу, то перепрячу!
Раздавшийся дружный смех, эхом пролетел по пустому ангару. Старичок подошел поближе к оружейным башням, и принялся с интересом ощупывать пустые слоты и разглядывать энерговоды, контакты которых Косяк любовно натирал тряпочкой смоченной, в применяющейся для этих целей испокон века, жидкости, после чего с мягким щелчком вгонял их в начищенные до блеска платиновые разъемы.
— Ну, а если серьезно? — спросил старичок, пронзительно вглядываясь в покатые обводы хищно наклоненного вперед корпуса. — Сколько у твоей ласточки уходит энергии на стандартное разветвление?
— Иван, ты это лучше спроси у энергетика… начинка вся его! — подзывая Черепа, Петко гордо надулся. — Если я ничего не путаю, то соотношение тридцать на ходовую, сорок на оружейный, а в боевом сорок на сорок, а вот куда двадцать деть — еще не придумали…
Услышав данные, старичок удивленно вскинулся на зардевшегося Черепа. Выслушав особенности нового принципа построения энергетического контура, старичок нахмурился, собрав седые брови в бурелом. Ухмыльнувшись, недоверчиво покосился на Черепа. Взяв у помощника терминал, подключался к тестовым консолям и в течение получаса снял все показания с контрольных точек энергетического контура машины.
Одобрительно похмыкав еще раз, обошел вокруг Милашки, а затем в сопровождении свиты и Петко, ушел к лифту.
Вернувшийся, Петко, довольно потирая руки, весело сказал:
— Ну хлопцы… заживем, Сергеич пообещался «эксперементалки» надавать!
— А, что это было за явление? — спросил Косяк, не разделяя оптимизма Деда.
— Эх ты, темнота! Это же Главный конструктор оружейников! Вот такой мужик! — Петко стиснув кулак, потряс им в воздухе. — Мы с ним, как-то посидели над «Рысью». Он ушел к оружейникам — и вона каких высот добился! Было время… сколько горилки было выпито… ух!
— А чего он так вдруг расщедрился то? — Косяк ревниво обслуживал башенные приводы недовольно дулся.
— Так у него проблемы были. Как это… о… с «мобыльностью», а тут мы ему подвернулись с таким избытком лишней мощности…
На следующий день начали поступать обещанные «гостинцы». Косяк уже тоже считал «Сергеича» — «вот таким мужиком», любовно распаковывая длинные ящики с экспериментальными орудиями, влюблено ворковал над ними, ежечасно натирая пустынной смазкой. Закончив монтаж, часами пропадал в оружейном блоке.
Распугивая друзей криками «поберегись» и резкими поворотами башен, добивался идеальной ровности хода и синхронности поворота башен.
После установки главного орудия у Косяка начала пропадать осмысленная речь. А когда еще поставили две бобины ракетных установок, Косяк вообще перестал нормально разговаривать, только пищал от восторга и восхищенно хлопая глазами, носился вокруг Милашки.
Ползая следом за сварочными автоматом, Дыба постепенно покрывался специфичным «загаром». Доводя Петко до белого каления, постоянно спорил, тыкая пальцами в мерцающий терминал. Петко громко вскрикивал, хватался за сердце, но, тем не менее, продолжал до хрипоты убеждать «дубок»
