Когда запах гари от последнего сожженного моста старого прошлого, разъел ноздри, когда в глазах не осталось слез горечи, — нужно не оглядываясь идти вперед. Улыбнуться трудностям и смело шагнуть в туман будущего. Навстречу новым приключениям, навстречу судьбе. И не важно кем ты был, — важно кем ты хочешь стать! История о трех юнцах начавших «новую» жизнь с полного нуля, — «пушечного мяса» в марсианских корпоративных войнах. И только настоящая дружба сплотила тройку в невиданный экипаж сумевший спасти жизнь и обрести свободу людям планеты, существование которой приобрело статус: «нe рентабельно».
Авторы: Мороз Игорь
Милашка накрыла серией выстрелов и второго «косолапого». Но успев в ответ заполучить упреждающий залп, главного калибра, который заставил Милашку взвыть тревожными индикаторами и серией ослепительных вспышек, вслед которым началось аварийное отключение навигационных систем.
— Вот и все, — устало проговорил Череп, расслабленно откинув голову, — Милашка, доклад о состоянии и общий канал.
На общем виртуальном пространстве экипажа, проявились пульсирующая красным фигура Косяка (почему она пульсировала красным?), бодро показывающего древний жест с комментариями:
— Вот вам! Выкусили!? — довольный Косяк клокотал от возбуждения, не прерывая поток слов о том, где он их всех видел и на чем он их всех вертел, пытался развеселить друзей, — Ну вы чего кисните парни?! Мы же победили, им к нам не пробраться! Пусть сосут лапу своим медведям!
— Косяк, слышь? — пытался докричаться до орущего стрелка Дыба, и поймав его на вдохе, все таки вставил: — а ты не подскажешь, как нам теперь отсюда выбраться?
— Э-э, — озадаченно промычал Косяк и слегка растеряно продолжил: — ну не знаю, что-нить придумаем. Все ты мне какие-то ребусы ставишь, вон пусть Череп думает, у него голова большая.
— А че думать, тут и думать нечего, — хмурясь, пробормотал Череп, рассматривая перечень повреждений. — Все, парни, откатались мы, у нас повреждены генераторы. «Косолапый» влепил от души. Фиксатор учебных попаданий отрубил ходовую.
Просматривая данные, которые выдал учебный фиксатор, Дыба возмущался больше всех — условные повреждения были рассчитаны на стандартного «Медведя», и не учитывали толщину брони «Милашки», так, что реально попасть в их генераторы противник ни как не мог.
— Командир, вызов по внешнему каналу, на общей частоте, — с придыханием пропел шаловливый голос Милашки.
— Косяк, ты достал, не меняй общий голос! — уже начиная злиться, начал Череп, — Невозможно настроиться на рабочий лад!
— А че, нормальный голос, — вступился за товарища Дыба, и шепотом продолжил: — Косяк потом мене поставишь такой.
— Вот маньяки, — проворчал Череп, и ответил Милашке: — Давай канал.
— Говорит Командир Корпуса Шершней, вызываю бортовой номер тринадцать, — прогрохотал мужской голос.
— Борт тринадцать слушает, — стараясь подражать мужественному голосу, чеканя слова произнес Череп.
— Э, — протянул удивленный юношеским тембром ветеран и с секундной паузой продолжил: — предлагаю вам сдаться.
— Не согласен, — отбиваясь от рвущегося в эфир Косяка, горячо возразил Череп, — ситуация как минимум — патовая.
— Послушайте, вы, — прорвавшаяся голосе ветерана злость наполнила его шипящими интонациями, — да в реальном бою мы вас просто запекли бы в этом мешке! Расстреляли бы с дистанции, навесными, а не лезли бы в эту мышеловку!
— Не согласен, — пытаясь по привычке поправить очки не отступал Череп, — в реальном бою, мы не сидели бы здесь, а разнесли бы любую по выбору машину и спокойно бы продолжили наш разговор.
— Это беспредметный спор, курсант, — прозвучавшей в голосе стали хватило бы на отлив нового корпуса Милашке, — я выношу разбор учений на рассмотрение штаба. И, что бы ни говорили, я считаю, что одна машина не решает исхода сражения.
— Согласен с вами — спор беспредметный, — разобравшись, что офицера просто бесит факт, что какие-то молокососы утерли ему нос, Череп потеплевшим голосом продолжил: — Приглашаю вас на борт после учений. А после изучения технических характеристик и боевого потенциала нашей машины… продолжим наш спор.
— Договорились, — заинтересованно произнес командир Шершней, — заскочу.
Закончив разговор, Череп в ожидании разблокировки всех узлов Милашки, осматривал побоище. Сканируя стоявшие рядом машины, отмечал меткость ветеранов.
— Смотри, Косяк, как дядьки умеют! Ни одного лишнего выстрела, все в яблочко, — поучительно сказал он, и передразнивая манеру Косяка, продолжил — а ты?! «Дайте мне мощи, дайте мне мощи», вон учись, чтобы так же ложил.
— А чего… Да я с закрытыми глазами, с двух километров могу отшибить «Вепрю» яйца…, — гордо ответил Косяк.
Дыба, подняв Милашку в маршевое положение, попробовал тронуться с места, но без разрешающего сигнала Командующего учениями фиксатор продолжал блокировать «поврежденные» узлы. Дыба хмыкнул:
— Косяк, на фига нам их яйца? Они, что сюда не трахаться приехали…
Череп рассматривал поле застывших машин, когда ожила еще невостребованная в ходе учений система противовоздушной обороны.
— О! Парни, «батяня» летит, сейчас пряники будет раздавать, — ехидно прокомментировал Косяк, сопровождая взглядом
