Когда запах гари от последнего сожженного моста старого прошлого, разъел ноздри, когда в глазах не осталось слез горечи, — нужно не оглядываясь идти вперед. Улыбнуться трудностям и смело шагнуть в туман будущего. Навстречу новым приключениям, навстречу судьбе. И не важно кем ты был, — важно кем ты хочешь стать! История о трех юнцах начавших «новую» жизнь с полного нуля, — «пушечного мяса» в марсианских корпоративных войнах. И только настоящая дружба сплотила тройку в невиданный экипаж сумевший спасти жизнь и обрести свободу людям планеты, существование которой приобрело статус: «нe рентабельно».
Авторы: Мороз Игорь
приближающуюся точку турболета, — рядом мелочь пузатая…, вот бы шарахнуть по ним ракеткой другой, чтоб просрались гады…
— Конечно Косяк, а потом давай еще и батяне всадим по одной в каждую четверку… И нам тогда по медали дадут амерекосы какие нить…
— Фу Дыба…я не знал, что ты такой предатель, — театрально выразив презрение, Косяк ехидно добавил, — хотя хохлы всегда посматривали за бугор. И ты решил переметнуться?
— Да пошел ты…, — обиделся Дыба, уставившись на приближавшуюся стальную птицу.
Вырастая из отметки приборов в стального гиганта, штабной турболет опровергал все понятия земной аэронавтики. Капле видный фюзеляж окрашенный в черное бока которого оттенялись золотой подводкой, раскинул в ширь перекрестья мощных ребристых конструкций напоминавших крылья. И на этом последнее сходство с земными аналогами заканчивалось., что бы удержать такую конструкцию в жиденькой атмосфере Марса, махина оснащалась четырьмя тяговыми двигателями, в шаровых резервуарах которых создавалась управляемая реакция распада, энергия которой вырывалась наружу через управляемые энергетические сопла. И изменяя вектор энергетического поля, магнитные ловушки, горбами высившиеся на подобие крыльев, заставляли машину двигаться в ту или иную сторону.
Тройка штурмовиков выполнявшая штатное сопровождение отличалась от большего собрата только уменьшенным туловищем и еще большим отторжением принципов аэродинамики. Отовсюду выпирали угловатые части механизмов, и плотно подогнанные броневые пластины, скрывавшие он наземных стрелков важные энергетические узлы, и механизмы наведения четырех пушек, в поисках опасности хищно прощупывавших спаренными стволами каждый бархан.
Облетев лощину, штабной турболет начала медленно снижаться. По хозяйски сдувая тонны песка, выставив широкие опоры, штабник уселся посреди поднятой бури, гордо возвышаясь над фигурками застывших в ожидании машин.
Издав напоследок протяжный рык, турбины спекли пласт песка черным ожогом и замолкли. От нахлынувшей тишины у экипажа заложило уши, и ошеломляющее впечатление рассеялось. Посреди красовавшейся на борту эмблемы Русского Батальона, призывно открылся широкий проем.
— Точно, будут пилюлей давать, — прошептал Косяк.
— Все! Хватит, и так уже блестит как котовы яйца, — Косяк устало поднялся с коленок, отбрасывая пульт управления мощным распылителем, что наносил на броню плотный слой пустотной смазки, аккуратно начал слазить с корпуса.
— Дыба, вылезай, хватит ее драить и так уже вычистили, — с удовольствием потянулся Косяк.
— А куда это ты собрался? — поинтересовался выглянувший из бортового люка Дыба. — То тебя не оттащить от цацек, то он уже бастует.
Вытирая руки от пустынной смазки, прищурившись, Дыба, как айсберг, надвигался на Косяка.
— Да вы чего? Уже совсем сбрендили, сегодня же последний вечер в столице, и вы собираетесь проторчать его в Милашке?! — недовольно вскрикнул Косяк, вырываясь из Дыбовского захвата, — я ничего не знаю — сегодня идем развлекаться!
— И с кем ты пойдешь развлекаться, интересно было бы услышать, — встрял выбравшийся из машины Череп.
Устало массируя глаза, с уже полопавшими сосудами от безвылазного просиживания с точной настройкой генераторов в полумраке двигательного отсека, он оперся о мощную дугу Милашки.
— Да в принципе он прав. Череп, нужно выбраться и посидеть, расслабиться с парнями, да и не только, а то и меня уже тошнит от запаха смазки, — проговорил Дыба, пытаясь специальной аэрозолю вычистить руки от въевшихся пятен.
Присев у колеса, он ехидно поинтересовался:
— Косяк, и куда сегодня ты намылился, там опять будет нежаренная, типа японская, рыба?
— Ничего ты не понимаешь. — мечтательно протянул Косяк. Закатив глаза и улыбаясь воспоминаниям, он сглотнул потекшие слюни. — Это тебе горилка с томатной пастой.
Вернувшись к нормальному восприятию реальности, Череп присел рядом с Дыбой:
— Может ему официантка — гейша понравилась? Он ее глазами больше поедал, чем рыбу. Вдруг запал, а после службы наденет кимоно, натянет глаза и откроет свой кабачок.
— А, что, идея, заведу себе маленьких узко глазиков. — серьезно раздумывая над такой перспективой, Косяк меж делом отключал ремонтные манипуляторы.
Касаясь сенсоров не уверенными движениями, он долго хмурился, пытаясь отменить заданный алгоритм последовательности ремонтных работ. Едва не угодив под резко извернувшийся манипулятор, Косяк ругнулся и раздраженно отбросил пульт.
— Череп, на ты сам разбирайся с этими железками, я не знаю как еще ее объяснить, что ремонт закончен… пусть убирается
