Когда запах гари от последнего сожженного моста старого прошлого, разъел ноздри, когда в глазах не осталось слез горечи, — нужно не оглядываясь идти вперед. Улыбнуться трудностям и смело шагнуть в туман будущего. Навстречу новым приключениям, навстречу судьбе. И не важно кем ты был, — важно кем ты хочешь стать! История о трех юнцах начавших «новую» жизнь с полного нуля, — «пушечного мяса» в марсианских корпоративных войнах. И только настоящая дружба сплотила тройку в невиданный экипаж сумевший спасти жизнь и обрести свободу людям планеты, существование которой приобрело статус: «нe рентабельно».
Авторы: Мороз Игорь
походный строй, и подобно псам пастухам, гнать стадо тягачей под звездным небом.
Шел второй день, как «тринашка» влилась в доблестные ряды боевого охранения каравана 256. За это время уже успели узнать, что такое не расставаться со скафандром вторые сутки. Запах тела пробивался сквозь работающий на износ систему жизнеобеспечения стойким амбре. Быстро забивающиеся фильтры, постоянные сбои системы регенерации воздуха, — вышибли с экипажа последние остатки романтики. Забыв о открывающихся красотах, новоиспеченные наемники мечтали только о глотке свежего воздуха и о душе.
— Череп сколько нам осталось? — спросил, замученным голосом Косяк.
— Ты уже сотый раз спрашиваешь, — раздражаясь ответил Череп, — от того, что ты меня дергаешь ближе мы не становимся.
— Да я знаю. Просто уже сил нету.
— Ну, — на остатках оптимизма предложил Череп, — …порисуй.
— А, что рисовать то?
— Ну я откуда знаю, — отмахнулся Череп, не зная чем занять Косяка — возьми придумай раскраску Милашке.
— Хм, а чем рисовать будем. Краска слазит как кожура с банана, каждый раз перекрашивать, — протянул Косяк, впадая в творческую задумчивость, вдруг встрепенулся, — О Череп, идея! А, что если ей сделать, типа татушки?
— Все Косяк, я спать хочу.
Раздавшийся храп не огорчил Косяка. Загоревшись идеей, стрелок вызвал панель графического редактора. Мелко покусывая губу, задумчиво забарабанил пальцами. Вспоминая бурную молодость, Косяк набрасывал привычные эскизы, которыми они украшали закоулки родного мегаполиса. Переезжая с города в город, у Косяка в голове уже скопилось эскизов на свою выставку. От нечего делать, Косяк погрузился в удовлетворенное хмыканье.
— Эй Дыбы? — позвал Косяк, — глянь, что я придумал.
— Да, что б тебя…, что это за страшилище?! — встрепенулся Дыба
— Ни чего ты не понимаешь в искусстве, — обиженно засопел Косяк, — А это будет, татушка Милашке.
— Чего?! — встрепенулся Дыба, — и зачем ей эта… твоя какушка?
— Деревня! Для красоты и устрашения врагов! Будет нашей визитной карточкой.
— Вот делать тебе нечего. Изнутри порнушка, а снаружи страхушка, — улыбнулся Дыба, — детство еще не выветрилось?
— Да причем здесь детство просто… красиво смотреться будем. Вот представь битва, взрывы и тут мы вступаем и Милашка вся в татушке начинает всех крушить. Враги обосрались и бегут разбегаются, — красота! А потом только нас завидев будут, улепетывать дерьмо роняя.
— Ага, — раздумывая усмехнулся Дыба, — или наоборот. Все побросают и начнут исключительно нас валить.
— Ну все может быть, — в тон ответил Косяк, — О, кажись застава показывается. Череп хватит дрыхнуть! На горизонте конечная остановка!
— Для кого-то она точно станет конечной, — недовольно пообещал командир, едва успевший прикорнуть.
Застава показалась на симуляции тонким блеском стали. Переливаясь на солнце чужеродным в песках металлическим блеском, увеличивалась в размерах. Медленно вспучиваясь стены выросли в пол неба. По эфиру пронеслась команда сбросить скорость. Выезжая с мягких песков на плато, плохо обработанными огрызками проступающего сквозь песок гранита, Милашку здорово тряхнуло. Клацнув зубами Косяк ругнулся:
— Вот тоже мне строители. Не могли уже нормальный заезд сделать.
— Специально так сделано. Проверка на голограмму, — пояснил Череп, — если будет подъезжать фальшивый караван, то его тряхнет и сразу станет видно кто есть кто.
— Каким Макаром это станет видно? — сварливо спросил Косяк, заинтересованно примолк в ожидании продолжения.
— А таким, что при резком изменении угла обзора голограмма дает сбой и на аппаратуре это фиксируется.
— А толку то… Погляди на стены, — нахмуренно пошутил Косяк.
Казалось, что кубы зданий образуют непрерывную стену, что упиралась в небо массивными блоками без окон. Один внешний вид только внушал несокрушимость и величие. И словно рассеивая впечатление непобедимости, в глаза бросились свежие следы восстановительных работ.
Россыпи заплат кучковались в верхних частях зданий. Словно следы поклева гигантских птиц, белели раствором застывших капель вокруг точно обрезанных стальных пломб.
А фасадная часть первого периметра обороны украшалась разводами копоти и легкими шрамами от рикошетов, что располосовали гранит причудливой вязью плавленых шрамов, с основным узоров возле бойниц стационарных орудий. Словно весла древних галер, торчавшие со стены стволами с набалдашниками дульных компенсаторов.
