Сталинские Зверобои

бронебойных болванок не проблема. Само орудие легче, да и снаряды к нему тоже полегче, что облегчит работу заряжающего. Тогда можно будет еще по примеру БМП-3 установить спаренную с ЗИС-6 автоматическую мелкашку калибров 20, 23 или 25 миллиметров. Тратить тяжелый снаряд на мотоцикл или легковушку, да даже и на грузовик или бронетранспортер, когда уничтожить их можно и короткой очередью малокалиберной артиллерии глупо. Война это деньги, причем очень большие деньги и если можно сэкономить, то почему бы и нет? А ведь кроме этого есть ещё и другой аспект, это возимый боезапас, в ИС-3 он был всего 28 снарядов. Это на один нормальный бой, а что потом? Постоянные перебои со снабжением при господстве в небе авиации противника и нехватки транспортных средств в РККА, играли большую роль. Так можно будет разместить не 28, а к примеру 40 снарядов для основного орудия и несколько сотен для вспомогательной мелкашки. Определенно 107 миллиметров мощней 85-ти, но и они не пропадут, как раз пойдут на Т-34/44 и тоже позволят успешно бороться с немецким зверинцем, а модернизированная Ф-22 пойдет на легкие самоходки и противотанковые орудия. Короче голова шла кругом от всех забот. Понемногу прибывало пополнение из госпиталей, доставалась техника для хозчасти, да еще и с оружием была еще та головная боль, но тут мне неожиданно помог дед Павел. ППС-43, самый лучший пистолет-пулемет второй мировой войны. Легкий, простой в обращении, надежный и очень технологичный, его делали во всех механических мастерских. С нами он сюда не попал, но полковник Нечаев знал его досконально, пришлось ему не один год его держать в руках, вот он вместе со срочно вызванным Судаевым, буквально за пару недель представил опытный образец, который моментально пошел в серию. Разумеется, калашников был лучше, у нас даже были Сайги, которые всего лишь переделанные калаши, но тут были другие сложности. АК технически сложней ППС, да и промежуточного патрона еще тоже нет, а ППС смогут выпускать в любой мастерской. Вот так вместо ППС-43, появился ППС-41 и в Питер прислали документацию и чертежи на новый автомат. Он сразу встал на поток, так как руководство уже оценило важность наличия автоматического оружия в войсках. Пользуясь преимуществом наибольшего благоприятствования, я в первую очередь стал получать эти новенькие автоматы для своей дивизии, а кроме того мне доставляли и СВТ. В войсках её не очень любили за некоторую сложность в обращении, а всего-то и надо было только правильно за ней ухаживать и быть немного технически образованным. Все водители и танковые экипажи должны были получить ППС-41, а пехота будет вооружена в пропорции две трети ППС-41 и треть СВТ, так как автомат все же оружие ближнего боя и в позиционной войне ему не хватает дальности. Кстати на Большевичке должны были изготовить и разгрузки на восемь магазинов, кармашки на четыре гранаты и несколько небольших кармашков для индпакета и личных вещей.
Кроме гусеничной техники, мне нужна была и колесная. С Горьковского завода послали 10 полноприводных шасси от ГАЗ ААА, а кроме того там разместили заказ на производство полноприводных шасси. На Красном треугольнике разместили заказ на производство новых шин, при том же диаметре они были почти в два раза шире, так что теперь на задние мосты будут ставиться односкатные, широкие колеса. Мой БТР-152 к сожалению пришлось оставить, как всю нашу технику и снаряжение. Война, случиться может всякое, так что ни чего из будущего при нас быть не должно. Кроме вопросов технических, была и штабная работа. Попробуй сформируй с нуля дивизию, когда даже стрелковое вооружение надо разрабатывать. На должность главного хомяка назначили майора с очень простой фамилией Рабинович. Невысокий, чуть полноватый и с залысинами он оказался еще тем живчиком. У меня с ним сразу, как только он представился по случаю назначения на должность, произошел короткий разговор.
— Товарищ майор, вы знает слова Суворова об интендантах?
— Какие слова товарищ полковник?
— Любого интенданта, который прослужил больше пяти лет можно смело вешать.
— Нет, не слышал, а к чему это вы?
— Всю очень просто, некоторые работники тыловых служб любят класть себе в карман казенное, так что просто я вас заранее предупреждаю, что за крысятничество разговор у меня короткий, в боевой обстановке — пуля без суда и следствия, в тылу — трибунал. Надеюсь, что мне не придется к вам это применять. Вы человек для меня незнакомый, я вас не знаю, вот и предупреждаю. У меня действительно был негативный опыт в прошлом, начтыла нашего батальона. Он пришел незадолго до моего увольнения в запас и тащил всё, до чего могли дотянуться его жадные и липкие ручонки и имел прикрытие на верху, так что он ни кого не боялся.
Вот