Группа наших современников, воентуристов, в ходе хронооперации своих далеких потомков, вместе с несколькими образцами бронетехники времен Великой Отечественной Войны и начала 60-х годов попадают в горячее лето 1941 года.
Авторы: Александр Айзенберг
пуль. Будь самолетов больше, результат мог быть совсем другим, но для этого надо иметь данные разведки. Вот теперь от немцев можно ждать любой пакости, даже если бы мы достали и последний пикировщик, то все равно, голову даю на отсечение, что они уже успели сообщить своим об обнаруженной колонне противника.
От налёта мы отбились, но и немцы будут знать, что к их прорыву идет мощная колонна советских войск. Фактор неожиданности в какой-то мере утерян, по данным немецкой разведки наших войск в этом районе было мало, вот они и рассчитывали прорваться к самому Ладожскому озеру и тем самым замкнуть кольцо окружения вокруг Ленинграда. Если им это удастся, то потом прорвать кольцо, отшвырнув их назад будет очень тяжело. В нашей истории это стоило нашим войскам большой крови и они смогли это сделать только в январе 43-го года. Тогда на Волховском фронте шла страшная мясорубка и именно тут в 1942 году почти в полном составе погибла вторая ударная армия под командованием генерала Власова, который сдавшись в плен, перешел на службу к немцам и стал руководителем РОА.
Наше появления явно спутало им все планы, они не рассчитывали на столь скорое появление здесь столь значимых сил. Немцы противник не глупый, так что наверняка узнав от своей авиации, что к ним движется мощная бронеколонна красной армии, они постараются устроить нам засаду. Еще до нашего выхода, в штабе фронта я договорился о взаимодействии с нашей авиацией. Самолетов было мало, но я и не просил невыполнимого. Для того, что бы разобраться с противником мне и собственных сил вполне хватало, но всё упиралось в разведку. Мне просто жизненно необходимо было знать расположение войск противника, для нанесения максимально эффективного удара. Боеприпасы были ограничены и наносить ракетно-артиллерийский удар по пустоте я не мог. Вот именно для этой цели я и выбил себе пару МИГ-3. Именно МИГ-и на данный момент были наилучшим вариантом для ведения авиаразведки. Высотный истребитель, он имел довольно посредственную маневренность на малых и средних высотах, что привело к очень большим потерям при использовании его, как обычного истребителя, зато показал просто отличные результаты, как высотный перехватчик. В случае контакта с превосходящими силами немцев, он мог спокойно подняться на максимальную высоту, где имел преимущество перед противником и спокойно от него оторваться. (На данный момент МИГ-3 превосходил по скорости на высоте все имеющиеся у противника модификации Ме-109. Только предпоследняя модификация Ме.109G-6 имела туже скорость в 640 километров в час, а последняя, запущенная в серию уже под конец войны Ме.109К-4 имела скорость 720 километров в час.) Вот именно на них я и сделал свою ставку, они должны были сообщить мне о расположении прорвавшегося противника.
— Садавник, садовник, я дровосек, как слышишь меня, прием.
— Дровосек, я садовник, слышу тебя хорошо, прием.
— Садовник, наблюдаю скопление противника в квадрате 37 по улитке 3, с направлением в квадрат 37 по улитке 9, как принял, прием.
— Дровосек, понял тебя хорошо, продолжай наблюдение, конец связи.
Вот и отозвалась моя авиаразведка, до противника еще порядка 30 километров, грубо говоря час хода, это если где особо размытой дороги не попадется. Перед выходом мы как раз получили вместе с техникой и КШМ, она полагалась от батальона и выше, ведь в бою главное связь. Прошли уже те времена, когда командир на лихом коне возглавлял атаки своих войск, так сказать личным примером вдохновлял своих воинов на ратные подвиги. Сейчас задачи командира совершенно другие, у меня например личного командирского танка нет, его заменила КШМ, с мощной радиостанцией и трехметровым перископом с десятикратной кратностью. Их по моему заказу ограниченной партией изготовили на ЛОМО, хотя судя по всему наверно продолжат производить дальше, для новых КШМ. Трехметровая труба давала хороший обзор, а неплохое увеличение позволяло в подробностях рассматривать окрестности. Таким образом, не входя в зону действия огня противника, это за исключением тяжелой артиллерии, можно было без помех руководить боем.
Спустя полчаса пришло сообщение от авиаразведчика, что противник занимает оборону. Выбрав удобный для обороны участок, немцы стали лихорадочно закапываться в землю, готовясь встретить нас неожиданным ударом. А я со своим начштаба в КШМ наносил на карту данные авиаразведки. Двигатель машины ревел на повышенных оборотах, сказывалась начавшаяся осенняя распутица, но в целом мы продвигались вполне сносно. Гусеничная техника у нас рулит, по нашим дорогам это самое то, как говорится, то что доктор прописал. Достаточно узкие гусеницы легкой бронетехники компенсировались её относительно небольшим
