Группа наших современников, воентуристов, в ходе хронооперации своих далеких потомков, вместе с несколькими образцами бронетехники времен Великой Отечественной Войны и начала 60-х годов попадают в горячее лето 1941 года.
Авторы: Александр Айзенберг
разрывало на части. Ответный огонь был хоть и метким, постоянно на броне КВ и СУ сверкали искры рикошетов от попаданий немецких бронебойных снарядов, но безрезультативным. Наибольшим успехом стало то, что с десяток бронированных монстров остановился после того, как снарядами им перебило гусеницы, но и тогда они не вышли из боя, а с места продолжили вести огонь по немцам. С ходу разнеся передовой дозор противника, мы лишь немного снизив скорость, двигались дальше, как только БМП и БТР достигли первых подбитых немецких танков, как из их нутра горохом посыпались мотострелки и начали проводить зачистку местности. Пленных мы не брали, ну не нужны они мне были от слова совсем, а потому то тут, то там звучали выстрелы, когда мои бойцы добивали подранков, впрочем, на фоне орудийной пальбы эти выстрелы были совсем не слышны. Нам навстречу шел немецкий моторизованный полк с танковым батальоном. На уничтожение бронетехники потребовалось не больше пятнадцати минут, после чего танки с самоходками немного притормозили, а БМП и БТР наоборот ускорились, и снова собрав десант, догнали старших товарищей. Теперь перед нами была в основном пехота противника на бронетранспортерах, а против них как раз более эффективными были не тяжелые танки с самоходками, а более легкие БМП и БТР с малокалиберной артиллерией и крупнокалиберными пулеметами. Легкие самоходки СУ-76 тоже не оставались без дела и вели огонь не только из орудий, но и используя свои ДТ на универсальном станке. Десант снова посыпался из чрева своих стальных коней и прикрываясь массой нашей бронетехники шел сразу за ней. Бой шел час и закончился полным уничтожением противника. Из безвозвратных потерь было только немного десантников, вся поврежденная в бою бронетехника подлежала ремонту и могла быть отремонтирована в течение этого дня. Все повреждения были ходовой части, а запчастей и ремонтников у меня хватало. Этот полк был не единственным, до конца дня мы уничтожили еще два полка противника и вышли на рубеж нашей прорванной обороны, после чего снова повернули направо, и пошли широкой полосой вдоль линии фронта, сшибая и уничтожая всё, что нам только попадалось по пути.
Бум…, Бам…, Бум…, Бам…, уже целый час полковник Лозовой со своим штабом сидел в наскоро вырытой землянке. От каждого близкого разрыва сотрясались стенки землянки, а с потолка сыпалась земля. Полевые укрепления делали со страшной спешкой, стены не то, что бревнами, даже жердями не укрепили, на это просто не было времени, от слова совсем. Немецкий прорыв стал полной неожиданностью, ударная группа из трех дивизий, танковой и двух моторизованных, после мощного артобстрела и авиаудара прорвала оборону наших войск и устремилась в наш тыл. Танковая дивизия, как основная ударная сила, пошла вдоль реки Волхов, используя её как прикрытие от возможного контрудара наших войск, к Ладожскому озеру, а обе моторизованные дивизии стали расширять прорыв, тесня наши войска и постепенно оттесняя их от Волхова. Сил на остановку прорыва не было, все резервы кинули на усиление теснимых противником войск, не давая ему расширить прорыв. Полк полковника Лозового имел всего три часа для организации линии обороны, пока погибающий полк подполковника Санаева из последних сил сдерживал противника. Бойцы только и успели, что отрыть полнопрофильные траншеи и немногочисленные землянки в два наката и несколько дзотов. Вот уже почти сутки, из последних сил они сдерживали две дивизии вермахта, командование обещало помощь, но честно говоря, в неё не особо верилось. Остатки полка Санаева немного усилили оборону, да дивизион артиллеристов с 12 УСВ и батарея батальонных, 82 миллиметровых минометов, вот и вся артиллерийская поддержка и еще неизвестно, что останется целым после немецкого артобстрела. Бойцы вжимались в окопы, фаталистически гадая, пронесет или попадет именно в них. Ни какой контрбатарейной борьбы или авиаударов по противнику не было, просто нечем, вот немцы и пользуясь своим преимуществом, перемешивали наши позиции с землёй. За эти неполные сутки полк уже потерял около четверти своего состава и если ни чего не изменится, то скоро от полка ни чего не останется.
Наконец обстрел прекратился, а вдали снова показались редкие немецкие танки, бронетранспортеры, а также густые цепи пехоты. Бойцы, отряхиваясь от упавшей на них от близких взрывов земли, еще раз проверяли своё оружие, особенно, что бы в стволы винтовок не попала земля, а то сразу ствол при выстреле разорвет, поудобней пристраивались в окопах и примеривались к открытию огня. Пока противник был еще довольно далеко, что бы открыть по нему огонь. К Лозовому стала стекаться информация по потерям среди подразделений, артиллеристы потеряли три орудия и расчеты других понесли потери.
