Группа наших современников, воентуристов, в ходе хронооперации своих далеких потомков, вместе с несколькими образцами бронетехники времен Великой Отечественной Войны и начала 60-х годов попадают в горячее лето 1941 года.
Авторы: Александр Айзенберг
минометы, установленные на гусеничные шасси. У меня их было три дивизиона по 16 штук, а со своей скорострельностью в 15 выстрелов в минуту они могли обрушить на головы врага 720 мин в минуту. И с боеприпасами было легче, мало того, что мина была проще ракеты, так еще она и весила в среднем в 2,6 раза легче, и найти их в войсках было намного проще. Просто пришлось немного растянуть избиение немцев, вот и всё. Ко всему этому концерту добавили свои голоса и мои САУ, СУ-122 стреляло фугасами, а СУ-107 вовсю тратило еще царские запасы шрапнелей. Ну нет еще достойных целей для их бронебойных снарядов, нету, на немецкие тройки и четверки с чешскими танками, за глаза хватает фугасных снарядов, они даже не при прямом попадании, а разрыве рядом, уничтожают или калечат немецкие панцеры. Бортовая броня сейчас даже у четверки достаточно тонкая, это потом немцы её увеличат чуть ли не вдвое, так что при близком разрыве осколки вполне могут пробить бортовую броню и разнести ему ходовую часть. Самое простое — перебить гусеницу, но и разбить катки тоже не проблема. Немцы только стали разворачиваться в нашу сторону, когда мы их накрыли, гаубицы, минометы, САУ, легкие самоходки поддержки пехоты и танки с БМП накрыли противника огненным смерчем. Все работали с максимальной скорострельностью пять минут, после чего танки, БМП и БТР пошли в атаку на добивание противника. Всё поле было усеяно горящей техникой противника, а между неё валялись тела солдат. Минут за десять мы достигли поля боя, после чего из БМП и БТР высыпались бойцы и пошли проводить контроль. То тут, то там вспыхивали короткие перестрелки, когда мои бойцы добивали уцелевших немцев.
Еще в течение пары дней мы стояли немного отойдя в тыл для страховки, пока наши подошедшие части занимали свою старую оборону. Там пришлось много поработать для восстановления траншей и землянок. Все попытки немцев помешать этому сразу же жестко подавлялись моей тяжелой артиллерией, а несколько раз даже сделали небольшие вылазки на полтора-два десятка километров в основном именно для уничтожения немецких тяжелых батарей. Все именно немецкие орудия уничтожались, попадавшиеся наши мы забирали с собой, ну и естественно вся техника тоже забиралась с собой. Мы снова хорошо пополнили свой автопарк за счет противника. Запас карман не тянет, пускай лучше будет и не понадобится, чем понадобится и не будет. Впрочем, мне еще народ готовить надо, что бы все бойцы могли управлять транспортом и не только для сбора и прихватизации трофеев. В бою может случиться разное и каждый боец должен уметь заменить выбывшего из строя водителя или мехвода. Назад мы возвращались с хорошим прибытком, а главное удалось отстоять гаубицы МЛ-20, на которые тут же попытались наложить свои лапы командование. Согласно утвержденным штатам, нам подобные девайсы по рангу не положены, не по Сеньке шапка, пришлось надавить старым аргументом — что с боя взято, то свято. В итоге пришлось пойти на компромисс, пока мы стоим в Питере и не участвуем непосредственно в боях, то наша тяжелая артиллерия участвует в обороне города и возвращается к нам на время наших рейдов.
Кто еб…ся в дождь и грязь? Наша доблестная связь! Старый слоган из еще советской армии в данный момент был не совсем актуален, трахалась не только связь, а вся наша колона. Снова пошли дожди, и дороги размыло капитально, расстояние в сотню километров пришлось идти больше двух дней. Радовало только одно, по такой погоде можно было практически не опасаться авиации противника. Завывая двигателями, и превращая и так раскисшие дороги в настоящие болота, мы пробивались сквозь моря грязи в Ленинград. О расходе топлива можно было и не говорить, но это еще полбеды, главное, расходовался и так не очень большой моторессурс танковых двигателей. В Питере придется всей технике делать полное техобслуживание, а запчастей не так много, но к сожалению по другому не получится. Под проливным дождем мы въезжали в расположение нашей дивизии, смертельно уставшие бойцы, хотели только одного, сходить в баню и завалится спать в теплой казарме. Почти неделя у меня ушла на приведение техники в порядок, слишком много надо было сделать, и тут пахали не только мои штатные ремонтники, но и экипажи машин. Польза двойная, ремонтникам помощь в проведение ремонта, а экипажу урок по ремонту собственной техники, а то в бою не всегда есть возможность прислать ремонтников, а так экипаж сам выполнит не очень сложный ремонт. Параллельно с этим, формировал ещё один полк тяжелой артиллерии из захваченный трофеев, ну и соответствующие службы. Для него понадобилась еще одна авторота, зенитный дивизион и батарея легких самоходок с ротой охраны. Это на расстоянии тяжелые гаубицы грозное оружие, а в ближнем бою они практически беззащитны. Даже рота
