Группа наших современников, воентуристов, в ходе хронооперации своих далеких потомков, вместе с несколькими образцами бронетехники времен Великой Отечественной Войны и начала 60-х годов попадают в горячее лето 1941 года.
Авторы: Александр Айзенберг
их жителей и вселяя в них одним своим видом несокрушимой мощи в скорую победу над сильным и жестоким врагом. Я ехал через город, когда увидел странную картину. Майор Паскевич, начальник особого отдела второго полка с тремя конвоирами, которые стояли наставив свои автоматы на мужчину в гражданке с перевязанной головой, но с немецким МП в руках и рядом с ним было еще двое таких же, но с винтовками и чуть в стороне еще несколько вооруженных гражданских. Картина необычная, а потому приказав остановится, я вышел из своего командирского БТР.
— Майор Паскевич, в чем дело, кто все эти люди?
— Товарищ генерал-майор, вон в стороне представители городского подполья и командиры двух партизанских отрядов, а это враг народа Горшин, Степан Иванович, был осужден по 58 статье осенью 1940 года в Симферополе. Я сам из Симферополя и помню его дело.
— Значит гражданин Горшин, враг народа, понятно. Мне непонятно только одно, почему в таком случае этот враг народа стоит тут с оружием в руках и вместе с партизанами и подпольщиками. Логичнее было бы его видеть в полицейской форме на службе у оккупантов.
— Разрешите, товарищ генерал-майор, — Это обратился ко мне один из гражданских, стоявших рядом. — Товарищ Горшин еще с осени возглавляет партизанский отряд и хорошо себя зарекомендовал за это время.
А ничего мужик, другой предпочел бы не высовываться и вообще дистанцироваться от Горшина, все же оспаривать мнение особиста не каждый решится.
— Товарищ майор, думаю, тут произошла какая-то ошибка.
— Да он за вредительство на заводе был арестован.
— А кем работал на заводе?
— Мастером цеха.
— Так, так, так, попробую угадать, освободилось место начальника цеха, а кандидатов на эту должность было два или больше?
— Да, так и есть, кроме меня был еще мастер, Прохоренко, после моего ареста его назначили, а откуда вы это знаете?
Тут в разговор снова вмешался подпольщик. — Знаю я этого Прохоренко, он еще той гнидой оказался, как немцы пришли, так он сразу в полицаи записался.
— Ну вот товарищ майор, что у нас получается? Есть вакантная должность начальника цеха и два кандидата на неё. Думаю у ТОВАРИЩА Горшина — причем слово товарищ я выделил особо — были боле предпочтительные шансы получить место начальника цеха. К сожалению во времена Ежова людей стали сажать по любому доносу не особо в них вникая. Хочешь получить комнату в коммуналке, напиши на соседа, получить должность, значит оговори начальника или коллегу, а многие сотрудники НКВД и рады, ведь можно выслужится.
— Товарищ генерал-майор… — Начал было Майор Паскевич.
— Не надо майор, вы и сами прекрасно знаете, сколько потом было расстреляно таких горе следователей, когда Лаврентий Павлович принялся вычищать Авдиевы конюшни после своего предшественника. Сейчас реабилитация по таким дутым делам идет полным ходом, а товарищ Горшин был оклеветан настоящим врагом народа. Сам он когда пришел враг не подался в полицаи, а создал партизанский отряд и делом и своей кровью доказал верность советской власти и нашему народу. Думаю тут все ясно, надо только документально зафиксировать его реабилитацию, как оклеветанному настоящим врагом советской власти. Выпишите ему справку, а то еще кто, не разобравшись толком, захочет его снова арестовать.
Разобравшись с этим, неожиданно возникшим делом, сел назад в свой бронетранспортер и поехал дальше. Кое кто из начальства по прежнему предпочитал машины, особенно трофейные, которых после наших удачных контрударов в армии значительно прибавилось, но я предпочитал БТР-40К. Это уже несколько раз спасло мне жизнь во время нападений, всё же стрелковку броня бронетранспортера держит хорошо.
За Феодосией все перестраивались в походный ордер и делились на две колонны. Основная часть войск двигалась вдоль побережья черного моря на Севастополь, а один танковый полк со всеми средствами усиления и приданной ему пехотной дивизией рванул к Симферополю, имевшему важное стратегическое значение. Там сходились дороги всего южного направления полуострова и взяв его, можно было контролировать треть Крыма. Танковые батальоны с десантом с ходу прорывали оборону противника и не задерживаясь перли дальше, стараясь на волнах паники, охватившей противника, продвинуться как можно дальше, пока немцы не опомнились. Уже к вечеру вдали показались постройки Севастополя, но прорываться на ночь глядя, мы не стали. Было необходимо заправить технику топливом и пополнить расстрелянный за день боев боекомплект, а это дело не быстрое, учитывая общее количество техники, да и бойцы честно говоря вымотались страшно. День был еще тот, даже обедали на ходу, а уставший боец, это считай уже пол бойца. Немецкие
