Сталинские Зверобои

выпуска новых танков, также модернизировались и старые. Так Т-4 модели Ф2 уже имел толщину лобовой брони 50 миллиметров вместо 30 на первых моделях и более длинное орудие длиной в 43 калибра против старого в 24, а следующая модель уже в 48 калибров. Увеличив броню и поставив более длинные орудия, Т-4 приблизился по своей мощи и защищенности к Т-34, что приходилось учитывать. Если раньше Т-34 был малоуязвим для Т-3 и Т-4, то теперь потери в старых машинах сильно возросли. Т-41 только с зимы этого года массово встали на поток вместо Т-34, и потому их было не так много в войсках. Это меня укомплектовывали по максимуму и вся новая техника шла ко мне, а в войсках еще было много старых танков, вплоть до ещё уцелевших БТ и Т-26, правда и их осталось очень мало. Основная часть этих танков, бывших основой бронетанковых сил РККА, была потеряна летом и осенью 41-го года, а так на вооружении крымской армии стояли Т-34 первых выпусков и КВ-1. Вот их новая немецкая танковая пушка с длиной ствола в 48 калибров могла уже с километра уверено подбить, особенно Т-34. Для меня они были мене опасны, но и КВ-3 с Т-41 уже не могли выдержать их выстрел с малой дистанции. Тут многое зависело, как от выучки экипажа, так и от банального везения, кто кого первым увидит, тот того и сожжет.
Рота старшего лейтенанта Рябова с легкостью проломив немецкий заслон мчалась по дороге вдоль побережья черного моря, когда внезапно шедшая первой Т-41 взорвалась, с неё сорвало башню. Одновременно с этим остановилась и последняя машина, а из моторного отсека через щели воздухозабортников повалил черный, едкий дым. Экипаж машины отделавшийся легкой контузией рванул прочь через все люки. Взвод лейтенанта Христмана стоял в засаде, сам лейтенант выбрал для неё очень хорошее место. На склоне крутого холма, который тянулся вдоль прибрежной дороги, солдаты отрыли капониры для четырех танков, это были новейшие Т-4Ф2 с орудием длиной в 48 калибров. С противоположной стороны дороги был обрыв, а со второй стороны крутой склон холма, по которому было невозможно подняться. Первые два танка взвода стреляли по головной машине русских, а другие два по замыкающей. Засада удалась, в головном танке от попадания бронебойного снаряда сдетонировал боекомплект и с него сорвало башню. Замыкающий танк, получив два снаряда в борт тоже встал и стал разгораться, а из обреченной машины сноровисто выскочил экипаж и тут же залег в сторонке. На этом успехи взвода и закончились. Рябов шел третьим, учитывая свободную дорогу, командиры танков для лучшего обзора высовывались из башенных люков. Взрыв головной машины застал Рябова врасплох, но он сразу же взял себя в руки. Обернувшись назад, он увидел, что замыкающий танк встал и позади башни повалил черный дым, а экипаж боевой машины спрыгивает на землю. Засада! Судя по попаданиям, противник находится слева и стреляет в борта танков его роты.
— Всем! Противник справа! Немедленно поворот на 90 градусов и ищите этих уродов! — Связь работала хорошо и приказ командира роты слышали все. Сразу же взревев дизелями Т-41 повернулись на право и чуть проехали вперед, съехав с дороги и задрав на начавшемся склоне свой перед. Сверху сверкнули четыре выстрела и один из немецких снарядов долбанув по башне танка Рябова ушел в рикошет. 120 миллиметров лобовой брони башни оказались не по зубам немецкому снаряду, но танкистам все равно пришлось не сладко, приятного от попадания было мало.
— Ну сука, получай! — Наводчик, сержант Нигматулин, наведя перекрестье прицела на башню немецкого танка, нажал на спуск. Гулко грохнула танковое орудие, и 76 миллиметровый снаряд из нового, удлиненного орудия с легкостью пробил 50 миллиметров лобовой брони башни, затем пройдя сквозь тела наводчика и лейтенанта Христмана, пробил корму башни, при этом еще убив осколками отлетевшей брони заряжающего и слегка контузив водителя и пулеметчика. Ошалело тряся головами, оба уцелевших немецких танкиста шустро вылезли из машины и попытались укрыться за склоном, но в это время в башню попал еще один снаряд уже от другого советского танка. В этот раз от осколков брони сдетонировал боекомплект, когда один из осколков башни попал прямо в осколочно-фугасный снаряд в боеукладке. Уцелевших при первом попадании танкистов прихлопнуло, как обнаглевших тараканов, когда их танк взорвался от второго русского снаряда. В это же время остальные танки добивали оставшихся противников. Практический паритет в скорострельности, и немецкая пушка и советская использовали унитарные снаряды почти одного калибра, так что тут рулило двойное превосходство Т-41 над Т-4. Два орудия против одного, а на такой дистанции ещё и опытные экипажи, короче у немцев не было ни одного шанса. А Рябову хотелось плакать, так глупо попасться в