Группа наших современников, воентуристов, в ходе хронооперации своих далеких потомков, вместе с несколькими образцами бронетехники времен Великой Отечественной Войны и начала 60-х годов попадают в горячее лето 1941 года.
Авторы: Александр Айзенберг
и СУ-107 дали по 10 подкалиберных снарядов, исключительно против Тигров и Пантер. Сейчас даже на расстоянии в 2 километра они уверенно пробивали лобовую броню немецких кошек и поле боя постепенно заполнялось горящими немецкими танками. Не смотря на отличную маскировку, по башням ИСов и лобовому листу самоходок всё чаще попадали немецкие снаряды, но пока без всякого урона. На танках толщина башни в лобовой проекции и маска орудия была 250 миллиметров. Самоходки имели наклоненную под углом в 45 градусов сто миллиметровую броню, что при горизонтальном попадании увеличивало бронирование на 50 %. Если в вертикальном состоянии снаряду надо было пробить 100 миллиметров, то под углом в 45 градусов уже 150 и это если не будет рикошета. Конечно было мало приятного, когда вражеские снаряды попадали в боевые машины, но главное, причинить существенный урон они не могли. Скоро к бою присоединились и Т-41, они из своих более слабых, 76 миллиметровых орудий принялись за уничтожение приблизившихся четверок, которых тяжелым танкам и самоходкам пришлось оставить в покое. Сложности возникли только с Фердинантами, эти немецкие самоходки имели лобовую броню в 200 миллиметров, и даже на малой дистанции её было не пробить, а потому Т-41 открыли огонь по их ходовой части, стараясь сбить гусеницу. При удачном попадании самоходку разворачивало боком и вот тогда наводчики ИСов и самоходок не зевали и всаживали свои тяжелые бронебойные снаряды им в борта. На дистанции в километр 80 миллиметров бортовой брони для тяжелых орудий были ни что, да и для Т-41 тоже вполне по зубам. Если в моей истории за каждый подбитый и уничтоженный танк противника на пришлось отдать 4–5 своих и наши части потеряли до 70 % своей техники, то сейчас всё было по другому.
Пропустить такое сражение я не мог, просто сидеть в штабе и наблюдать было выше моих сил. В конце концов не я тут главный, что бы за всем следить и командовать. Есть более высокое начальство, вот пускай оно и командует, а я по старинке, в собственном танке в бой пойду. Мой личный ИС мне так и не вернули, он остался в Кубинке, а вместо него был серийный, правда в командирской комплектации. На нем была более мощная радиостанция и полутораметровый двадцатикратный перископ. Мой танк стоял в линии других боевых машин и несколько раз по нему попали. Ощущение не из приятных, главное что ни чего из оборудования не повредили, да благодаря тому, что внутри был экран из мягкой стали, можно было не опасаться осколков от скола брони. Казалось, что азарт боя захватил всех, а время как будто остановилось. Мы азартно расстреливали немецкие панцеры, когда в динамиках рации раздался голос Рыбалко — Ну что сынки, двинулись что ли.
Уже половина немецких танков горела или стояла неподвижно, когда вся громада нашей техники двинулась вперед. Взревев своими дизелями и выпустив в небо облака черного солярного дыма все машины двинулись вперед. Юркие, по отношению к тяжелым танкам и самоходкам Т-41 рванули вперед. Не смотря на то, что они были на полкилометра за нами, они в течение нескольких минут догнали нас и затем вырвались вперед. Не останавливаясь и ведя довольно точный огонь на ходу, благо вертикальный стабилизатор орудия это позволял, они быстро достигли уже значительно поредевшей линии немецких танков и начался финальный этап бойни. К этому моменту уже практически все Тигры и Пантеры были уничтожены, а немногочисленные уцелевшие очень быстро отстреливались ИСами и самоходками. Впрочем от снаряда в борт, от лихо проносящейся Т-41, да на близкой дистанции броня немецких кошек не спасала. Весь воздух был пропитан вонью сгоревшего тротила и чадом горящих танков, хорошо еще, что на нашей технике уже стали ставить в массовом порядке противогазные фильтры на воздухозабортниках и воздух в технику подавался уже очищенным, был только запах сгоревшего пороха из стреляных гильз.
То, что русские хорошо подготовились, стало ясно сразу же. Высокая насыщенность их войск противотанковыми орудиями, а также маячившие в отдалении их танки очень сильно замедлили темп наступления. Ценой больших потерь и очень медленно войска буквально проламывались сквозь их оборону. В день удавалось отвоевать всего лишь несколько километров, а за захваченными позициями оказывалась новая линия обороны. По сообщениям разведки русские стали концентрировать свои танки и самоходки у деревни Прохоровка и именно там 19 мая должен был быть нанесен основной удар, который должен был уничтожить их и затем немецкие танки, выйдя на оперативный простор, просто приступили бы к уничтожению войск противника. Внезапный и мощный артналет в 4 утра оставил генерал-фельдмаршала Манштейна практически без всей тяжелой артиллерии. Запланированное на 6 часов утра наступление пришлось
