Они были мертвы — но вернулись к жизни. Они убивали — и будут убивать вновь. Но теперь они служат не мелким земным князькам, а всесильной сверхцивилизации. Они покоряют неизвестные миры, населенные чудовищными мутантами. Прочь с дороги —
Авторы: Андреев Николай Ник Эндрюс, Романов Николай Александрович
– Давай!
Олесь молча подал самураю металлическую коробку из-под патронов.
В ней лежал Конзорский Крест. Более надежного места для хранения оливийской реликвии земляне не нашли. Оставлять драгоценную вещь в лагере на «Центральном» наемники не решились.
Во время боевых операций служба безопасности частенько производит обыск бараков. Иметь огнестрельное оружие воинам категорически запрещено. Автоматы землянам выдают только перед походом.
Не исключено, что аланцы знают историю Конзорского Креста и захотят им завладеть. Носить реликвию постоянно при себе чересчур рискованно. Альтернативы Морсвилу нет.
Доверить ценную вещь Сфину? Он в неоплатном долгу перед наемниками. А если кто-то увидит Крест? Тогда за жизнь Орэла воины не дадут и ломаного гроша. Искушение слишком велико.
Веста? Этот вариант Храбров отмел сразу. Подвергать девушку опасности русич не станет ни при каких обстоятельствах.
Идея превратить могилы погибших разведчиков в тайник пришла в голову Аято. Кошмарный Дол никому не позволит копаться в останках покойников.
Аккуратно заровняв холмик, японец встал, отряхнул с колен песок и грустно заметил:
– Надеюсь, Освальд сбережет нашу добычу. Чтобы заполучить ее, мы пролили немало крови.
Земляне покинули кладбище и направились к «Грехам и порокам».
Заведение Броуна было озарено огнями многочисленных факелов. Ночное веселье там только начинается. Из зала доносились возбужденные крики подвыпивших посетителей.
Обнимая двух полуобнаженных женщин, Дойл горланил какую-то песню. Разобрать слова Олесь не сумел. Де Креньян спал, уткнувшись головой в стол. Рядом с Жаком сидела Веста.
Заметив возлюбленного, тасконка радостно улыбнулась и двинулась к Храброву. Никаких вопросов девушка не задавала.
– Пойдем наверх, – вымолвил юноша. – У меня сегодня тоскливое настроение.
– Конечно, – произнесла оливийка. – Наедине нам будет гораздо лучше.
– Это верно, – согласился с Вестой русич, прикасаясь губами к ее щеке.
Олесь стоял возле окна и задумчиво смотрел на пробуждающийся от сна город.
Морсвил оживал с каждым мгновением. Небо приобрело обычный сине-зеленый оттенок, дома окрасились в розово-красный цвет, стражи порядка тушили чадящие факелы, жители Нейтралки спешили по своим делам.
Во время утренней прохлады сектор казался особенно многолюдным. И хотя Храбров не видел Сириуса, он прекрасно знал, что огромная белая звезда уже показалась из-за горизонта.
Начинался новый день.
Сколько их было в истории планеты? Наверное, миллионы…
Человеку никогда не понять тайны мироздания. Слишком короткий путь познания проделала эта Богом созданная разумная раса. И еще неизвестно, не оборвется ли когда-нибудь тонкая нить продолжения рода. Мы так часто делаем роковые ошибки… В нас слишком много пороков. Тщеславие и властолюбие, жадность и похоть, жестокость и мстительность – любой из них способен привести человечество к пропасти.
Таскона проделала нелегкий путь от варварства до звездного могущества за нескольких тысяч лет – и рухнула в бездну дикости в течение одного дня.
На руинах некогда цветущего города понимаешь бренность собственного существования особенно отчетливо.
Сегодня русичу исполнилось двадцать два года. Не ахти какой возраст. Но сколько же испытаний выпало на долю юноши!
Разве могли его родители хотя бы предположить, что их сыну уготована судьба наемников на далекой, неизвестной планете! Воистину, верно говорится, что пути Господни неисповедимы.
Тяжело вздохнув, Олесь отвернулся от окна. Вид Морсвила всегда наводил юношу на тягостные размышления.
На кровати, широко раскинув руки, спала Веста. Длинные темные волосы разбросаны по подушке, на щеках легкий румянец, дыхание ровное, спокойное. Девушка необычайно хороша.
Даже в этом страшном мире есть место для красоты. Любовь оливийки согрела душу Храброва, растопила лед в его сердце. Жаль, что русич не может ответить ей тем же.
Как юноша ни старался, выбросить из памяти образ миловидной русоволосой аланки он оказался не в силах. Глупые, несбыточные, мальчишеские чувства!..
В то же самое время по коридору академии Внешних цивилизаций стремительно двигалась
Олис Кроул. Аккуратно уложенные волосы, легкий, едва заметный макияж, строгий костюм, уверенный взгляд. Девушка направлялась в кабинет Виндоула.
До окончания обучения оставалось два месяца. Пришла пора сделать выбор. Слушатели должны были определиться с местом предстоящей работы. Перед Олис открывались неограниченные возможности: научная деятельность, должность преподавателя в академии, дальние
