Они были мертвы — но вернулись к жизни. Они убивали — и будут убивать вновь. Но теперь они служат не мелким земным князькам, а всесильной сверхцивилизации. Они покоряют неизвестные миры, населенные чудовищными мутантами. Прочь с дороги —
Авторы: Андреев Николай Ник Эндрюс, Романов Николай Александрович
тяжелый, массивный, на шее – клочья рыжей шерсти.
Предводитель оливийцев вступил на лестницу, заложил руки за спину, презрительно усмехнулся и сказал:
– Я Шорок, вождь самого сильного и могущественного племени боргов!
Слова лидера были тотчас поддержаны дружным воплем тасконцев. Сотни рук вскинули вверх оружие. Наслаждаясь собственным величием, мутант не торопился восстанавливать тишину. Но стоило Шороку поднять левую шестипалую кисть, как возгласы боргов тотчас смолкли. Личная охрана вождя внимательно следила за разведчиками.
– Вы нагло вторглись на мою территорию, – продолжил оливиец. – Подобное преступление карается смертью. Но я решил проявить милосердие. Отдайте все свои вещи, пожертвуйте шестью солдатами – и остальные могут убираться из города. Сегодня выдался хороший день.
Русич сразу посмотрел на самурая. Точно такие же требования им предъявляли бандиты из клана Чистых в Морсвиле полтора года назад. Ложь в каждом слове. Только сумасшедший поверит обещаниям тасконца. Мутанты не выпустят никого.
Шорок откровенно издевался над чужаками. Его губы расплылись в довольной, уродливой ухмылке. Он не сомневался в легкой победе и уже мысленно делил полученную добычу.
– Мне очень жаль, – произнес японец. – Но мы вынуждены отказаться от столь заманчивого предложения. Я не привык отдавать своих людей. Это попахивает предательством.
– Ну и что? – рассмеялся вождь. – Собственная шкура куда дороже. А мои воины любят сдирать ее с еще живых пленников. Истошные крики жертв доставляют им неописуемое удовольствие. Перестаньте блефовать! Вы – в западне, и никто на помощь не придет.
Аято едва заметно кивнул Бастену. В воздух взвились две красные ракеты и одна зеленая. Подобный сигнал в армии Алана означал чрезвычайно опасную ситуацию.
Все подразделения должны были спешить к попавшим в беду десантникам.
По рядам оливийцев пробежала волна недовольства. Толпа подалась вперед. Однако предводитель племени сохранял удивительное спокойствие. Шорок прекрасно знал, что других вражеских войск в Боргвиле нет. Выдержав небольшую паузу, тасконец снисходительно произнес:
– Вы надеетесь на бронированные машины? Напрасно. Они больше не могут ездить. Сейчас я покажу, какая судьба ждет упрямцев. Жалость унижает человека.
Взмах руки – и одноглазый, горбатый мутант быстро подошел к лестнице.
Оливиец довольно бесцеремонно держал за волосы две безжизненные головы.
– Атабек и Майлон, – узнал убитых солдат сержант.
– Тино, эти мерзавцы тебя опередили, – горько заметил Дойл. – Покойников уже не накажешь.
– Тоже мне, шутник… – зло огрызнулся самурай. – Хочу напомнить, борги – каннибалы, и пленники для них – великолепная пища. Никакого обмена не будет. Война на уничтожение.
– Но почему не было стрельбы? – спросил аланец по фамилии Гартен.
– Потому что болваны вылезли из бронетранспортеров, и тасконцы застали их врасплох, – раздраженно воскликнул японец. – Другого объяснения нет. Будь моя воля, отрубил бы кретинам головы еще раз. Они подставили под удар всех. Теперь выродки чувствуют себя уверенно и диктуют нам свои условия. Придется преподать урок вежливости местным жителям.
– Я не слышу ответа! – выкрикнул вождь. – Пора складывать оружие. Четырнадцать человек – против нескольких сотен. У вас нет ни единого шанса. Обещаю легкую и быструю смерть.
– Он с нами играет, – вставил Олесь. – Убийство каждого солдата превратится для мутантов в развлечение.
Расстояние до Шорока составляло около пятидесяти метров.
Промахнуться с такого расстояния сложно. Но рядом с предводителем стоят верные телохранители и в случае опасности мутанты закроют господина собой. Аято положил пальцы на рукоять автомата, взглянул на тасконца и, гордо вскинув подбородок, проговорил:
– На моей родине сдача в плен считается величайшим позором. Это клеймо ложится на всю семью. Смыть пятно можно только кровью. Так лучше умереть в бою, с мечом в руке, как настоящий мужчина. Я предлагаю вам пропустить отряд в пустыню.
– А ты наглец! – изумленно выдавил оливиец. – Тем хуже для твоих людей. Выбор сделан. Мы разорвем всех чужаков на куски. Раненые позавидуют мертвым.
Дикий рев боргов огласил город. Толпа была готова ринуться в атаку. Более подходящего случая для ответных действий не представится. Вождь на мгновение потерял бдительность.
Тино вскинул оружие и, не целясь, от живота, дал длинную очередь. Пули буквально изрешетили Шорока. Предводитель отлетел назад на пару метров и рухнул на песок. Он даже не успел понять, что хрупкая нить его жизни оборвалась.
Воспользовавшись ситуацией, открыли огонь
