Они были мертвы — но вернулись к жизни. Они убивали — и будут убивать вновь. Но теперь они служат не мелким земным князькам, а всесильной сверхцивилизации. Они покоряют неизвестные миры, населенные чудовищными мутантами. Прочь с дороги —
Авторы: Андреев Николай Ник Эндрюс, Романов Николай Александрович
отходили к дверям.
Возле постамента лежал мертвый пехотинец. Стрела угодила бедняге точно в шею. Окровавленный наконечник торчал возле уха.
Схватив парня за шиворот, Дойл потащил разведчика за собой. Ботинки аланца оставляли на песке две глубокие борозды. В чужаков полетели камни и дротики. Вот когда земляне пожалели, что не взяли с собой щиты! Сейчас бы они пригодились.
Распахнув двери настежь, солдаты вбегали в спасительное здание. Несколько стрел тут же впились в прочный пластик.
Бросив меч на землю, Храбров быстро подсоединил к автомату новый магазин. На волне успеха мутанты ворвались в музей. Их встретил шквал пуль. Оставив на каменном полу пять человек, оливийцы поспешно ретировались.
Боргам тоже требовалась передышка. Бой оказался слишком жестоким и кровопролитным. Племена дорого заплатили за высокомерие Шорока. Убить врагов следовало гораздо раньше, окружив группы на улице.
Впрочем, после сегодняшней битвы город будет надолго обеспечен пищей. Солдаты бесцеремонно грабили мертвых товарищей и свежевали людские тела, как дичь.
Словно из-под земли появились женщины и дети. Они куда-то утаскивали еще теплое мясо. Некоторые не удерживались от искушения и жадно впивались зубами в добычу.
Торопиться со штурмом тасконцы не собирались. Из полуразрушенного здания чужакам никуда не деться. Их участь решена.
Тем временем разведчики отступили в главный зал. У восточного выхода лежали восемь трупов. Группа мутантов нарвалась на засаду и в панике покинула внутреннее помещение. Вернуться оливийцам не позволил плотный огонь из автоматов и карабинов.
Атака с тыла не принесла существенных результатов. Не желая рисковать, борги ушли из музея. Воспользовавшись затишьем, десантники приступили к перевязке ран. У кого-то была повреждена рука, кому-то стрела угодила в бедро, кому-то дубина тасконца смяла шлем и сломала нос.
Одному аланцу и двум землянам помощь уже не требовалась. Их безжизненные тела служили горьким напоминанием остальным солдатам о бренности существования.
В любой момент наступление мутантов может возобновиться. Исход схватки сейчас никто не решиться предсказать. Силы слишком неравны.
Тино приблизился к мертвым наемникам, опустился на колени и начал шарить по карманам. Вскоре в руках Аято появились две металлические коробки. В них воины хранили стабилизаторы. К счастью, ампулы оказались не повреждены. Незаметно для разведчиков, самурай спрятал ценную находку в подсумок.
Японец обернулся к друзьям и произнес:
– Хорошенько обыщите убитых. Забирайте все: медикаменты, часы, патроны, еду. Только Богу известно, сколько времени мы проведем в окружении. Наши запасы тают слишком быстро. У меня осталось четыре полных магазина. Уверен, у многих и того меньше…
Спорить с Тино никто не посмел. И хотя мародерство в экспедиционной армии наказывалось сурово, аланцы осознавали правоту наемника. Сейчас не до церемоний.
Русич склонился к Хельвигу, разжал ему пальцы и поднял меч. Отличный стальной клинок. Сняв с плеча мертвого землянина ножны, Олесь протянул оружие Бастену.
– Я плохо владею мечом, – покачал головой сержант. – В курсе подготовки…
– Бери, – настойчиво проговорил Храбров. – Во время драки от автомата толку мало.
Аято провел тщательную проверку боеприпасов. Расход патронов ужасал. Еще один такой бой – и огнестрельное оружие превратится в ненужный груз. Самурай тут же запретил под страхом смерти использовать последний магазин.
Карабины погибших солдат японец разбил о стену. Противнику не достанется ничего.
В этот момент у пластиковых дверей послышался слабый стон. Кто-то из оливийцев был еще жив. Раненые пришли в себя и пытались выбраться из здания. Гартен вскинул автомат.
– Не смей! – выкрикнул Тино. – Каждый патрон на веса золота. Мануто, Унгвар, разберитесь!
Обнажив клинки, наемники осторожно двинулись к выходу. Без жалости и сострадания земляне пригвоздили боргов к полу. Воины обтерли лезвия мечей об одежду убитых тасконцев и быстро вернулись назад.
В глазах десантников легко читался страх.
– Думаете, мы слишком жестоки? – усмехнулся Аято. – Нет. Таковы законы войны. Побеждает тот, кто проявит смелость, решительность и… презрение к смерти. Забудьте о доме, о любимой девушке, о жене и детях. Отрекитесь от всего! Долг солдата – достойно умереть на поле брани. Взгляните на Конрада и Хельвига. Это – счастливые люди.
– Не слишком ли глубокая философия? – вставил сержант Тентон.
– Ничуть, – возразил самурай. – Человеческая жизнь не стоит ровным счетом ничего. Если вы поймете эту истину и научитесь входить в состояние небытия,
