Стальная Крыса

его четырехсотлетним винцом. Отчетливо представив в своей руке полный стакан, я мысленно поднял его и произнес тост – за мое будущее!

Облизав сухие губы, я повернулся к Ниби и Стирнеру.

– Друзья мои, сегодня у нас праздник. Предлагаю его отметить. Между прочим, тут неподалеку есть замечательный винный погребок…

– Несомненно, – произнес Стирнер, и глаза его увлажнились от нахлынувшего чувства, – это лучший бокал вина из всех, которые я пил, когда-либо мечтал выпить, мог выпить, выпил, или выпью, или мог себе представить, что буду пить…

– Несмотря на то, что с ораторским искусством у вас плоховато, – заметил Марк Четвертый, – я понимаю ваши чувства. Теперь, когда вы все продегустировали вино – искренне рад, что оно вам понравилось, – предлагаю тост. За спасителя планеты Джеймса ди Гриза. Наша благодарность не имеет границ, Джим.

– Благодарим! – хором воскликнули все, подняли бокалы и выпили. Кроме Марка – ему поднять было нечего. Вместо вина один из роботов влил солидную порцию электролита в сухой аккумулятор – Марк поведал, что внезапный прилив электронов его стимулирует.

– Благодарю вас, друзья, спасибо, – я поднял бокал в ответном тосте. – За Мортона и Шарлу, которые сидят на диванчике, держатся за руки, краснеют и собираются пожениться.

Опять все радостно выпили, Марк Четвертый хохотнул от электронной щекотки. Я снова поднял бокал.

– Этот бокал я хочу поднять в честь моего проводника и учителя Стирнера. И товарища по приключениям Ниби – пусть вечно мчит ее велосипед.

Последовали крики радости, а я обернулся к сверкающей машине.

– И наконец – но не в последнюю очередь – за Марка Четвертого – наставника и учителя, духовного лидера, хранителя вина. За Марка!

Когда хор голосов утих и была откупорена следующая бутылка, Марк обратился к благодарной аудитории:

– Спасибо, спасибо вам, последователи индивидуального мютюэлизма. Слишком долго я был адиноким …

Адиноким ? Значит, поплыл на своих электронах! Да он пьян!

– …отшельником, взирающим на праздник жизни, кипящий надо мной. А теперь я наконец рад вас приветствовать, рад вашей компании. И давайте откроем еще винца.

Стирнер, шатаясь, пошел за бутылкой, Ниби отправилась ему на помощь. Мортон и Шарла забылись в счастливом объятии. Марк что-то бормотал про себя.

Это был идеальный момент для того, чтобы незаметно исчезнуть. Ненавижу прощания. Тихонько, чтобы никого не беспокоить, я встал и вышел. Закрывая дверь, заметил, что телеглаз Марка повернулся мне вслед и подмигнул диафрагмой. Я подмигнул в ответ, закрыл дверь, повернулся и медленно поднялся по лестнице.

Как бы мне ни нравилась эта планета и люди, ее населяющие, я знал, что все это не для меня. Слишком цивилизованно и мирно. Ни тебе полиции, ни тебе преступности – что мне тут делать?

Вперед, Джим, вперед! К звездам!

Дверь моего кабинета внезапно распахнулась – и я понял, что игра окончена. Дельце было что надо – денежное, но ему пришел конец. Когда полицейский вошел, я сидел в кресле, изобразив на лице счастливую улыбку. Тяжелая походка, хмурый взгляд, полное отсутствие чувства юмора сразу выдавали в нем служителя закона. Он еще не открыл рот, а я уже знал, что он скажет.

– Джеймс Боливар ди Гриз, я должен арестовать вас по обвинению…

Для пущего эффекта я подождал слова «обвинению». Когда оно было произнесено, я нажал кнопку, приводящую в действие пороховой заряд, установленный на потолке. Поперечная балка треснула, трехтонный сейф рухнул прямо на голову полицейского. Потрясающая картина. Когда пыль осела, из-под сейфа виднелась лишь неестественно вывернутая рука. Она пошевелилась, и указательный палец обвиняюще нацелился на меня. В его голосе, глухо доносившемся из-под сейфа, звучали недовольные нотки:

– …по обвинению в незаконном въезде, краже, подлоге…

Он бубнил, перечисляя длинный список моих преступлений, но все это я уже слышал. Это абсолютно не мешало мне перекладывать деньги из ящиков стола в чемодан. В конце прибавилось еще одно обвинение и, готов