Великолепный Джим ди Гриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
Через пять минут у большинства были выявлены симптомы опасного заболевания, и они сопели на палубе. Бодрствовать остались лишь вахтенные машинного отделения и офицеры рубки управления. И вовсе не случайно.
Я одобрительно кивнул сыновьям, достал из саквояжа большой пистолет и нацелил его на капитана.
– Мы захватили ваш корабль! Да здравствует Революция!
– Что это значит? Вы – сумасшедшие?
– Мы не сумасшедшие, просто мы не совсем в своем уме. Мы – члены революционной партии «Черная Пятница» и не колеблясь убьем любого, чтобы освободить его. Мы ничего и никого не боимся. Выполняйте наши приказы, или мы начнем одного за другим убивать людей из вашей команды, пока вы добровольно не согласитесь сотрудничать с нами.
– Вы из дурдома сбежали. Я вызову полицию…
Он потянулся к радиопередатчику, но я двигался проворнее. Схватив его за руку, повернул к себе.
– Убейте первого! – завопил я.
– Свобода и братство! – взвыл Боливар, вытаскивая из-под халата огромный мясницкий нож и усаживаясь на грудь ближайшего лежавшего в беспамятстве «больного».
Изогнувшись, Боливар одним взмахом острого ножа перерезал человеку горло. Из чудовищной раны с бульканьем хлынула кровь. Все выглядело весьма реалистично.
– Уберите тело! – заорал я, поворачиваясь к капитану.
Если даже я, зная, что кровь лилась из укрепленной на горле астронавта пластиковой емкости телесного цвета, а пронзительный звук испускало специальное устройство в ручке ножа, был потрясен увиденным, то что уж говорить о капитане.
В общем, своего мы добились, проблем с командой больше не было, капитан и оставшиеся на ногах члены экипажа лезли из кожи вон, лишь бы угодить нам.
Проверив приборы, мы благополучно взлетели, вышли на орбиту планеты. Вскоре корабль сблизился с первым спутником. Боливар вытащил из саквояжа наш блок. Я в это время внимательно изучал чертеж спутника, запоминал, куда какие провода нашего блока крепить. Все провода с цветной маркировкой, перепутает разве что законченный тупица.
– Первый установлю сам, – заявил я.
– Пусть выйдет один из мальчиков, – возразила Анжелина. – У тебя еще ребра толком не зажили.
– Для такой простенькой работенки, как установка блока, зажили достаточно. А отличиться в космосе еще каждый успеет, ведь спутников как-никак восемнадцать, но первый установлю своими руками – вдруг возникнут трудности.
– Да не трудностей ты опасаешься, а лавров жаждешь. К тому же прогуляться в космосе ты всегда не прочь.
– Ты права, без развлечений жизнь пресна.
Выход в космос оказался действительно развлечением. Голубой шар Параисо-Аки умиротворяюще парил подо мной. Полюбовавшись им немного, я включил реактивный ранец, поднырнул под растопыренные солнечные батареи и прижал магнитные подошвы к металлическому корпусу спутника связи. Открыл кожух, извлек нужный блок к заменил его нашим. На все ушло чуть больше минуты.
– Блок к тестированию готов, – доложил я по радио.
– Начинаю тест, – донесся до меня голос Джеймса. Я ничего не увидел, ведь все процессы происходили внутри спутника, да и разглядеть движение электронов невооруженным глазом вообще непросто. – Блок функционирует нормально. Конец связи.
Несколькими касаниями плазменного сварочного аппарата я запечатал свою работу и направился обратно к кораблю.
Так и пошло. Блоки на спутники устанавливали мы быстро, но много времени уходило на маневрирование. Бортовой компьютер получал с датчиков данные о положении корабля, его скорости и направлении полета, в него также вводились желаемые координаты, он пережевывал всю эту информацию и выдавал команды на ракетные двигатели.
К четвертому дню полета мы порядком вымотались. Кроме выходов в открытый космос приходилось непрерывно следить за экипажем.
– У тебя под глазами синяки, – посетовала Анжелина, протягивая мне бутылку рона. – Надо бы тебе поберечь себя.
Питался я в последнее время в основном роном, а в зеркало смотреть старался пореже. Сыновья выглядели не менее изнуренными. Только Анжелина, вкалывая наравне с любым из нас, как всегда, казалась бодрой, полной жизненных сил. Ее как будто ничего не берет. Вечная юность!
– Дело почти сделано, вернемся назад и отдохнем.
Я плеснул в стакан рона, глотнул. Недурственно.
– Как-то там проходит избирательная кампания? – Анжелина тяжело вздохнула.
– Думаю, движется помаленьку. Маркиз удерживает форт, его люди выпускают
