Великолепный Джим ди Гриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
на полпути за грудой валунов, дальше пошли пешком.
Я задрал голову, поглядел на стальную громадину и тяжело вздохнул.
– Вынужден признать, я ничего не смыслю в подрывном деле.
Боливар осторожно забрал у меня плайтекс.
– Ни разу не слышал подобных признаний. Я вырос в уверенности, что ты разбираешься во всем на свете.
– Почти во всем.
– А я, когда занялся изучением лун, в первую очередь освоил подрывное дело. Даю слово, эта малютка свалится, куда нам надо, и никого не заденет.
Башню огораживал забор с колючей проволокой наверху. Ну хоть что-то по моей части!
Пока я разбирался с замком на воротах, Боливар на глаз прикинул габариты башни.
– Видишь, четыре опоры вмурованы в камень. Они очень прочные, на вид несокрушимые. Но вверху утончаются и образуют решетку, которая поддерживает поперечную балку и провода.
Я вглядывался, все сильнее прогибаясь назад. Чуть не упал.
– Какая высоченная!
– Правда, красавица? Отличное будет восхождение. Как на горную вершину. До скорой встречи.
Он положил мину и взрыватель в карманы и тронулся в путь, прежде чем я успел молвить хоть слово. Впрочем, что я мог сказать? Предупредить, чтобы он был осторожен? Пожелать удачи?
Боливар знал толк в скалолазании, я многократно наблюдал, как он справлялся с труднейшими маршрутами, но на сей раз у меня аж дух захватило. Он поднимался уверенно и размеренно, как автомат. Добрался до стыка четырех опор. Здесь и заложит взрывчатку? Нет. Он полез дальше, исчез из виду, а затем появился у огромных изоляторов. Рядом ходуном ходили провода. Там Боливар и замер – темное пятнышко на фоне блестящего металла.
Не знаю, сколько он провозился. Но субъективного времени минула целая вечность. Наконец я увидел, как он спускается – медленно и уверенно. Когда до земли остались считанные метры, он спрыгнул, выпрямился, улыбнулся и отряхнул ладони.
– Пара пустяков. Я поставил часовой механизм, через два часа рванет.
– Полюбуемся! Займем места в первом ряду.
– Точно.
Наемная тачка отвезла нас в вертопорт. Там оказался уютный робобарчик. Неописуемой жидкостью, якобы предназначенной для внутреннего употребления, я смыл чуточку усталости. Боливар пил минералку и поглядывал на часы.
– Папа, как управишься с этой отравой, встаем и улетаем.
Мы летели над темными берегами, восходящее солнце светило нам в спину. Внизу все было умыто ночным дождем. “Стрекоза” прошла на бреющем над толстыми кабелями, лениво описала круг. – Паром у причала. Внизу никого. И дорога пуста.
– Пора бы уже… – заметил Боливар, и тут в небо рванулся огненный шар. А затем взвилась клубящаяся туча черного дыма.
Потом долго ничего не происходило. Наконец вертолет тряхнуло – до нас добралась ударная волна.
– Сейчас, – сказал мой сын.
И тут это произошло. Накренилась макушка башни, сорвалась, и ее падение было по-своему красивым. Огромные изоляторы неслись к воде, дергались и корчились толстенные провода.
Из могучих черных змей рвались электрические молнии. Эти змеи корчились, бились в конвульсиях, летели все быстрее, а вдогонку мчались исковерканные фермы. И вот все это рухнуло в море, и поднялись высоченные волны, и разбежались по проливу.
– Теперь островитянам будет о чем подумать, – с огромным удовлетворением сказал Боливар. – Я не очень-то люблю ломать и портить, но разве подонки, загоняющие экскурсантов на уборку ядерных отходов, не заслужили такой урок?
Я был абсолютно с ним согласен и охотно признал это.
В вертопорте, прежде чем расстаться, мы позвонили Джеймсу. По-прежнему не было новостей, кроме одной, и то неутешительной: ему так и не удалось найти логово Кайзи. Оказывается, легче проникнуть в правительственные архивы, чем одолеть частые барьеры этого элитарного городка. Когда Боливар улетел, я подхватил чемодан. Но далеко не ушел. Поравнявшись с винной лавкой, перед которой стояла скамейка для алкоголиков, я понял: вот и конец путешествия. Получив банку охлажденного пива, я расположился на солнышке и позвонил Кайзи.
– Дело в шляпе. Надеюсь, я не покажусь вам нескромным, если скажу, что поработал на славу.
– Вы где?
Я объяснил и отключил телефон. Прежде чем я успел осушить банку, подъехал Кайзи. Отворилась дверца лимузина, я сел, бросил на заднее сиденье
