Великолепный Джим ди Гриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
бы мы поехали, то раздавили бы его в лепешку.
– Но это был всего лишь солдат.
– Прежде всего – человек.
– Разве жизнь одного человека, тем более врага, так важна для вас?
– А что важнее человеческой жизни? Жизнь – это все, что есть у каждого из нас. Одна-единственная попытка; и пустота до рождения, пустота после смерти.
Флавия покачала головой.
– А как же загробная жизнь? По моей религии…
– Рад за вас, уверен, религия поддерживает вас в трудные минуты. Моя же вера предельно проста: я вижу реальность и сомневаюсь, что после смерти попаду на небеса, так как не верю в их существование. У меня одна жизнь, и я дорожу ею. Так имею ли я право лишить другого человека его единственной, по моим же собственным убеждениям, попытки – жизни? Только самовлюбленные политиканы и религиозные фанатики убивают людей ради собственной выгоды или абстрактных идей – справедливости, абсолютной истины, веры! По мне, живи и дай жить другим, помогай добрым людям и сторонись дурных. А что касается веры… Вера – личное дело каждого!
Позади Флавии появился Боливар.
– Отлично сказано, отец, – поддержал он меня. – Теперь, может, пойдешь приляжешь, а я подежурю?
– Спасибо, так я и сделаю, – пробормотал я. Сын кивнул мне, но смотрел он только на Флавию, она – так же пристально на него. – Что ж, поковыляю. Флавия, если тебе не спится, может, поговоришь с Боливаром! Уверен, у него к тебе куча вопросов о вашей планете.
Они оба энергично закивали, а я поплелся обратно. На смену моему поколению пришло новое, и тут уж ничего не поделаешь. Чувствовал я себя не то что старым и ненужным, но все же… Интересно, депрессия вызвана наркотиками или моей лекцией о религии?
«Выше нос, Джим, – сказал я себе, залезая в спальник. – Ты – освободитель, и на этой планете еще будет воздвигнут твой памятник!»
Мысль о памятнике согрела сердце, и я заснул с улыбкой на губах.
На следующий день наше войско проснулось поздно и сразу потребовало пищи. Рука моя побаливала, в голове слегка шумело. Я взвесил, принять ли мне наркотики или оставаться с ясной головой. Нужно продумать дальнейшие действия, так что без ясной головы не обойтись.
Я ковырнул вилкой яичницу из порошковых яиц с обезвоженным беконом, глотнул из кружки разведенный концентрат кофеина. Надо бы впредь более основательно продумывать рацион для подобных путешествий. Опустошив тарелку, я принял решение.
– Боливар, предстоит работенка, – сказал я повелительно. Он с явной неохотой оставил компанию прекрасной Флавии. О юность, юность! – Достань из багажника большой железный ящик с надписью: «Совершенно секретно».
– Ура! Наконец-то мы узнаем, что в нем!
Он вытащил тяжелый серый контейнер, поставил на землю у моих ног. Остальные собрались вокруг. Осмотрев царапины на замке, я прищелкнул языком.
– Признавайтесь, кому не терпелось. Кто ковырялся в замке?
– Это не я, это Джеймс, – сообщил Боливар. – А вот оплавленные швы – моих рук дело.
– И оба, как вижу, не преуспели. Неудивительно. Ведь не только содержимое, но и сам контейнер, а также замок – последние достижения профессора Койпу и лаборатории Специального Корпуса.
Я приложил к замку большой палец, на минуту задумавшись, набрал буквенно-цифровой код, и верхняя часть контейнера плавно отошла в сторону. Все придвинулись ближе. Я наклонился, достал из контейнера черный металлический ящик и поставил его на землю.
Анжелина пренебрежительно фыркнула:
– Не слишком впечатляет.
– Перед вами – молекулярный уменьшительно-восстановительный агрегат, или, как окрестили его создатели, МУВА, модель двенадцать сорок четыре дробь два бис. Штучка хоть и неказистая на вид, но творит чудеса. Сейчас сами убедитесь. – Я вновь покопался в контейнере и извлек на свет божий крошечный механизм, игрушку на первый взгляд. – Джеймс, как по-твоему, что это?
Джеймс положил «игрушку» на ладонь, покрутил так и этак и вернул мне.
– Точная копия крупнокалиберного миномета.
– Верно, да не совсем. Это – не копия, а настоящий крупнокалиберный миномет, только из него извлекли девяносто девять процентов молекул. Верни недостающие молекулы на прежнее место и стреляй.
– Милый, вероятно, у тебя после ранения разыгралась лихорадка. – Анжелина приложила к моему лбу прохладную ладонь. – Вот, что я говорила! Иди
