Великолепный Джим ди Гриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
И стрелок – не просто убийца-одиночка, в его кармане я обнаружил удостоверение личности. Видите? – Я потряс бумагой. – Он – ултимадо, наемник генерал-президента Сапилоте. Теперь вы знаете, почему следует голосовать за меня, а не за проклятого диктатора. Потому что со мной на Параисо-Аки придут мир и свобода. Голосуйте за меня, и название планеты обретет свое истинное значение! Голосуйте за меня! Голосуйте!!! Голосуйте!
Избирательная кампания шла вовсю. С выходом газет весь мир узнает, что случилось в небольшом курортном городке.
– Твое имя даже не упоминается! – раздраженно воскликнула Анжелина. – Ни строчки в вечерних газетах, ни слова в выпусках новостей по телевидению и радио. Гробовое молчание, будто тебя и нет.
– Ничего удивительного, дорогая, – сказал я, выскребая остатки обеда из бороды. – Иного мы и не ожидали, ведь всю прессу контролируют Сапилоте и его прихвостни. Но теперь на этот счет у нас есть не сомнения, а неопровержимые доказательства. Посмотрим, может, завтрашние новости будут более содержательными. А пока сосредоточимся на ралли. Как там дела?
– Стадион забит так, что яблоку негде упасть. Для тех, кто не попал внутрь, мы установили вокруг стадиона телеэкраны и громкоговорители, всем желающим раздаются бесплатные сандвичи и вино.
– Туристы на стадионе есть?
– Полным-полно. Они считают, что предвыборное ралли затеяно исключительно для их забавы.
– Не будь их там, не было бы и забавы. Сапилоте, наверно, отгрыз себе все ногти до основания. Сомневаюсь, что он выкинет что-нибудь в присутствии толпы туристов, но после…
– Не лезь на рожон.
– Любовь моя, я только этим и занимаюсь. Поехали на стадион?
– Поехали.
Как только электронный наблюдатель в нашем номере отеля дал «добро», седан выскочил из гаража и юркнул между двумя туристскими автобусами. Защитное поле вокруг нашего автомобиля включено, все другие предосторожности соблюдены, но туристы-инопланетчики все же нам лучшая защита.
Свернув со скоростной автотрассы, мы оказались среди взятых напрокат туристских легковушек и с этим почетным эскортом благополучно добрались до стадиона. У входа нас ожидало нечто новенькое: в прозрачном кубе сидели с десяток раздраженных людей, вокруг толпились жители Пуэрто-Азула, показывали на сидевших в кабинке пальцами, смеялись, швыряли в гибкое стекло пустые бутылки и обертки из-под сандвичей.
– Что все это значит? – спросил я подбежавшего ко мне Джеймса.
– Когда мы приехали с обеда, у дверей стояли полицейские шпики и демонстративно фотографировали всех входящих. Как ты понимаешь, народу при столь неблагоприятных условиях собралось немного. Боливар и я убедили полицейских отдать нам камеры и проследовать в специально возведенную для них кабинку.
– Лучше не рассказывай, как именно вы их убедили. Еще какие-нибудь помехи были?
– Нет. А ты, отец, готов к выступлению? Я хотел сказать, сэр Харапо.
– Готов, как никогда. А вы, маркиз?
– Тоже. Эта встреча войдет в историю.
– Тогда пошли.
Мы пошли по проходу сквозь возбужденно шумевшую толпу, махая руками, улыбаясь в туристские камеры, целуя младенцев. Добравшись наконец до центра стадиона, мы влезли на платформу. Платформа с нами поднялась, зазвучали записанные на пленку фанфары. Шум постепенно утих, и вперед выступил маркиз.
– Как знает всякий, я – маркиз де ла Роса. Я с удовольствием баллотируюсь на пост вице-президента. Избирательную кампанию возглавляет мой родственник, сэр Гектор Харапо, Рыцарь Алой Розы. В недавнем прошлом затворник и джентльмен-ботаник, он оставил лаборатории и сады, чтобы помочь своей многострадальной планете. Без дальнейших предисловий представляю вам следующего президента Параисо-Аки… Досточтимого сэра Харапо!
Крик, визг, свист, топот. Я махал, пока не устала рука, затем подал знак. Снова зазвучали фанфары. Мыском ботинка я нажал на кнопку. Пол стадиона завибрировал с инфразвуковой частотой. Звука не слышно, но каждый на стадионе испытал безотчетный приступ депрессии. Толпа мгновенно смолкла, в глазах многих я заметил слезы.
Не забыть бы ослабить уровень инфразвука.
В наступившей тишине я заговорил:
– Леди и джентльмены! Избиратели! Гости из других миров! Я сообщу вам великую радостную новость! – Я переместил носок ботинка с кнопки депрессии на кнопку
