Великолепный Джим ди Гриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
моему глазу зарослям. Мы встречали аналоги деревьев и кустов, даже зеленую землю, точнее, покрытую чем-то средним между травой и мхом. И — ничего знакомого или хотя бы чуть-чуть похожего на съестное.
Анжелина первой увидела наш шанс.
— Смотри, — сказала она, раздвигая ветки. — Видишь наросты на стволе?
Наросты удивительно напоминали сизые фурункулы. Я наклонился, дотронулся ногтем до одного из них. Лопнула тонкая кожица, потек голубой сок.
— Как ты думаешь, это съедобно? — спросила Анжелина.
— Возможно, — произнес я с великим сомнением. — Есть способ выяснить, но он, к сожалению, только один.
Похоже, пришел мой черед играть в морскую свинку. Я решительно макнул палец в сок, приблизил к носу, понюхал и скривился.
— Фу, гадость! Даже если это съедобно, наружу быстрее выйдет, чем попадет внутрь. Пошли отсюда.
Я выпачкал палец землей, зато очистил от сока. Сторожко зыркая по сторонам, мы снова пошли по тропе. Заросли поднимались все выше, тропка петляла, но вела в одном направлении — вверх по склону холма, в глубь острова.
— Постой, — сказала Анжелина. — Ты ничего не слышишь?
Я навострил ухо и кивнул.
— Похоже на буханье.
— Барабаны джунглей. Неужели туземцы всполошились?
— Скоро узнаем, — проговорил я с бодростью, коей вовсе не испытывал. Как ни крути, мы попали на чужую планету, в чужую вселенную, у нас не было еды, зато нам угрожала неведомая опасность. Было от чего приуныть. Хотя, конечно, я не прав, ведь я нашел мою Анжелину, и это очень, очень отрадно. Настроение слегка приподнялось, и я постарался удержать его в таком положении. При этом я не забывал медленно и бесшумно шагать и осторожно прощупывать заросли ножом.
Буханье звучало все громче и аритмичней, ослабевало, затем совершенно непредсказуемо учащалось. Ну а почему бы и нет? Что я надеюсь увидеть, слаженный полковой оркестр?
Заросли редели, попадались все более высокие деревья, и впереди я разглядел поляну. Тропа сворачивала, похоже, она не пересекала поляну, а огибала.
— Очень странно, — сказала Анжелина. — Почему те, кто протоптал эту тропинку, боялись ходить через поляну?
— Может, у них агорафобия, а может, просто стесняются показаться на люди…
— А еще может быть, на поляне кто-то живет и он не жалует гостей. Кстати, буханье доносится оттуда.
Мы остановились у большого толстого ствола, покрытого чем-то наподобие зеленой шерсти, и настороженно огляделись.
— Ух ты! — воскликнула Анжелина.
В самом центре поляны лежала массивная серая тварь, похожая на огромную кучу мокрой глины. С верхушки этой кучи до самой земли ниспадали длинные прутья. И на этих прутьях, словно фрукты на ветках, поблескивали красные шары.
— Они или съедобные…
— Или ядовитые, — договорила за меня Анжелина. — Что-то мне эта зверюга не нравится. Развалилась посреди поляны, а тропинка в обход идет.
Мне все это тоже не нравилось.
— В таком случае, есть два варианта. Либо идем по тропинке и не приближаемся к твари, либо подходим поближе и узнаем побольше.
— Джим диГриз, насколько я тебя знаю, ты уже принял решение. Я иду с тобой.
— Годится. Но с условием, что будешь держаться сзади.
Как только мы ступили на поляну, барабанный бой прекратился — тварь узнала о нашем присутствии. Через несколько секунд она снова забухала, но уже гораздо громче и чаще. И не умолкала, пока я медленно приближался к ней. Я остановился, присмотрелся и озадаченно покачал головой. Трудно было понять, на кого она смахивала, но выглядела сущей уродиной.
В центре серой кучи появилась слюнявое отверстие и раздался низкий скрипучий голос:
— Сущая уродина.
— Она говорить умеет! — воскликнула Анжелина.
— Не только говорить, но и читать мысли. Что я сейчас подумал, то она и сказала. Слово в слово.
— Неужели она и в мои мозги может залезть? — хрипло произнесла тварь. Анжелина отшатнулась.
— А это уже моя мысль. Слушай, не нравится мне это существо. Совсем не нравится. Пойдем отсюда, а?
— Секундочку. Я все-таки хочу выяснить, для чего ей эти шарики…
Я выяснил, и гораздо раньше, чем мне того хотелось. Тварь с невероятным проворством хлестнула отростком-прутом, и я не успел отпрянуть. Прут обвился вокруг моей шеи и потащил меня вперед.
